Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Волны экстаза пронизывают каждую клеточку моего существа, преодолевая границы удовольствия и боли. Комбинация захвата моего носа и члена глубоко в моем горле поднимает удовольствие до невообразимых высот.

Когда я отдаюсь этому, мое тело становится невесомым, как будто я парю вне себя. Темнота, которая окружает меня, кажется, рассеивается, сменяясь калейдоскопом ощущений и эмоций. В этом подвешенном состоянии мои границы размываются, и я поглощена всеобъемлющим удовольствием, которое охватывает меня.

Не в силах контролировать реакцию своего тела, я корчусь и дрожу, попав в тиски этого потрясающего оргазма. Мои стоны и хныканье, приглушенные членом в моем горле, разносятся по всей комнате, смешиваясь со вздохами и стонами мужчин, доминирующих надо мной.

Чувства удовольствия и тьмы переплетаются, и я остро осознаю запретную природу этой встречи. Но в этот момент эйфории мои желания затмевают все рациональные мысли, оставляя меня полностью сосредоточенной на экстазе, бегущем по моим венам.

По мере того, как оргазм постепенно утихает, мое тело расслабляется, возвращаясь на землю. Хватка на моем носу ослабевает, и тот, что передо мной, отрывается от моего рта. Я хватаю ртом воздух, жадно наполняя легкие. Его вкус остается на моем языке, мощное напоминание о глубинах, которым я сдалась.

Моя грудь вздымается, легкие горят, когда кислород снова наполняет мое тело. Я кашляю, мое тело дрожит от интенсивности переживания.

Тишина осязаема, ее нарушает только звук моего прерывистого дыхания. Я остаюсь на коленях, дезориентированная, но жаждущая большего. Я чувствую, как они наблюдают за мной с такой интенсивностью, что у меня по спине пробегают мурашки. Мое тело — это холст для их самых темных желаний, и я не могу не жаждать большего.

Руки внезапно хватают меня, поднимая и перемещая, пока я снова не чувствую диван под своей задницей, прежде чем они отпускают.

Внезапно свет бьет мне в глаза, и я на мгновение ослеплена. Моим глазам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть, прежде чем я понимаю, что на самом деле свет всего лишь тусклый, исходящий только от одной из ламп в комнате.

Моргая, я смотрю, как они пересаживаются на диван напротив того, на который посадили меня, и я не могу не нахмуриться. Они снова закутаны с головы до ног, так же, как и на складе, тени от их капюшонов лишь намекают на маски-черепа, которые они снова надели на свои лица.

Мои руки все еще связаны за спиной. Я хмурюсь, пытаясь сдвинуть руки, и смотрю в их сторону, прежде чем снова посмотреть на фигуры напротив меня с поднятой бровью.

Они оба посмеиваются над моим взглядом, прежде чем один наклоняет голову набок.

— Мы договорились, что снимем с твоих глаз повязку. Мы ничего не говорили о наших масках или твоих оковах, Малышка.

Ну и блядь.