Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Лезвие покрыто кровью. Кровью Марка.

— Он делает гораздо больше, чем это, не так ли, Марк? Ты называешь нас психами, но даже мы не стали бы делать то, что ты делаешь с телами детей.

В моих ушах звенит, громко и заглушает все остальные звуки. В глазах темнеет.

Глава 32

Алекс

Я не помню, как двигалась.

Я не помню, чтобы каким-то образом забирала нож у Тру.

Я даже не помню, как вонзила этот нож в Марка.

Крики боли Марка возвращают меня в настоящее, и я обнаруживаю, что стою перед ним, моя рука сжимает нож, вонзенный ему в грудь. Вид крови, растекающейся вокруг лезвия, вызывает дрожь у меня по спине, но я не могу заставить себя отпустить его. Крови немного, так что не похоже, что я задела что-то важное.

Все кажется затуманенным, мой разум не чувствует, что хочет регистрировать что-либо происходящее. Это как будто темная часть меня взяла верх, часть, которая подпитывается яростью и жаждой мести. Я должна отпустить нож и отойти, но я не могу найти в себе сил ослабить хватку на оружии, которое сейчас вонзено в грудь этого монстра.

Этот монстр причинял боль маленьким девочкам. Он убивал маленьких девочек. И ему это сходило с рук. Как долго ему это сходило с рук? Сколько маленьких девочек он убил? Действительно ли я хотела знать, что еще он с ними сделал?

Мое дыхание на удивление ровное из-за мыслей, проносящихся в моей голове, и того факта, что я ударила мужчину ножом.

Тру напевает позади меня за мгновение до того, как он прижимается своим телом к моей спине.

— Это было так чертовски горячо. Ты понятия не имеешь, как сильно меня завело смотреть, как ты пырнула его ножом.

На самом деле, я чувствовала, как его твердый член прижимается ко мне. Все мое тело вспыхивает от возбуждения.

Он медленно проводит рукой в перчатке по моей, оборачивая ее вокруг моей на рукояти клинка."

"— Когда ты наносишь кому-то удар, Малышка, ты должна это иметь в виду. Если хочешь нанести наибольший урон, поверни лезвие. — Он использует свою хватку на моей руке, чтобы направить лезвие в грудь Марка.

Кровь начинает быстрее течь из раны вокруг того места, куда вонзается лезвие, и мое сердце начинает биться быстрее в ответ. Крики, вырывающиеся изо рта Марка, и вид крови, льющейся из него, пробуждают воспоминание, но я отодвигаю его в сторону. Я не могу позволить себе отвлекаться прямо сейчас.

Тру стонет и внезапно вытаскивает мою руку и нож из груди Марка. Брызги крови, когда лезвие вытаскивается, ударяют в меня. Я чувствую его крупинки по всей обнаженной коже моих рук и лица.

— И если ты хочешь, чтобы они умирали медленно и мучительно, целься примерно… сюда. — Он использует мою руку и вонзает нож Марку в живот. Нет даже никакого сопротивления, лезвие просто входит в его плоть, как горячий нож в масло.