Охотник

– Эта штука неприятно горячая. И когда вы будете искать более жесткий закрепитель для волос, почему бы вам не найти что-нибудь несгораемое? Иначе я могу завершить выступление как импровизированный горящий куст Моисея.

Оскар потратил большую часть следующих двух недель, совершенствуя свое устройство, и Солу пришлось пройти еще четыре испытательных прогона прежде, чем Оскар был полностью удовлетворен. Конечный вариант теперь состоял из трех отдельных лампочек, и требовалось два часа кропотливой работы, чтобы все установить и причесать волосы Сола после того, как лампочки были закреплены. Переключатель перенесли с пояса на уровень коленей Сола, в его брюки. Теперь он мог включать и выключать лампочку, сжимая колени. Для получения нужного эффекта нарастание мощности было уменьшено до полсекунды, а отключение растянуто почти до двух секунд.

– Когда наступит наш главный день, нам нужно будет начать готовить вас, по крайней мере, за три часа до появления перед камерой, а еще вам нужно будет не попасть в руки гримера, работающего у Джерри. Кажется, что у нас уйма хлопот ради нескольких секунд света в ваших волосах, но это может резко изменить отношение к вам телезрителей, – заметил Оскар, кратко записывая на будущее замечания, которые следует учесть при окончательной установке лампочек.

XXIV

– Хоть бы все это того стоило, – ворчала Аделаида, притворяясь разозленной, пока Оскар настраивал цвет и яркость телевизора в их номере в мотеле. Она села в кровати и натянула покрывало до подбородка. Несколько минут назад Оскар наконец-то возвратился из номера Сола. Было 5:00 утра, и пасхальная служба Колдвелла вот-вот должна была начаться. В субботу Аделаида и Оскар приехали из Вашингтона в маленький городок в штате Мэриленд, где находилась церковь и телевизионная студия Колдвелла.

– Брось жаловаться, – строго сказал ей Оскар, бросив последний предмет одежды на кресло и забравшись в кровать рядом с ней. – Я не спал всю ночь.

– Откуда мне знать! – воскликнула Аделаида, продолжая притворяться разгневанной. – Ты приглашаешь меня на романтичные выходные в мотель, и потом бросаешь одну на целую ночь. Вот так романтика!

– Послушай, дорогая. Через минуту я дам тебе столько романтики, сколько ты выдержишь, если эта штука пройдет гладко. Иначе я застрелюсь."

"Впервые с момента их знакомства, Оскар не обращал внимания на обнаженное тело Аделаиды рядом с ним. Несмотря на ее теплоту и опьяняющую близость, он был холоден и напряжен. В животе стоял комок. У Оскара было тошнотворное ощущение, что вся эта затея с Солом – ужасная и глупая ошибка. Слишком многое могло пойти не так, как надо.