Мой Охотник

Он успокаивал, дарил тепло, отчего хотелось закрыть глаза и уснуть.

– Ты дрожишь, – недовольно проговорил Сергей и натянул на плечи свою куртку, которую ей отдал, когда Шторм накинулся на отца, чтобы предотвратить выстрел в сестру, а он нес девушку к машине.

Маргарита закрыла глаза и сильнее уткнулась в мускулистую грудь, понимая, что в надежных руках, которые не бросят, не оставят. Она отчаянно прислонялась, неосознанно подчиняясь мужчине, отчего он сжал губы и, пересадив к себе на колени, обняв за ноги и спину, жадно прижал к себе.

Через некоторое время он подумал, что она уснула, как вдруг услышал:

– Ты… теперь уедешь? Оставишь меня?

Такая мысль вызвала раздражение и резкую внезапную боль, как от удара ножом. Он знал, что не может оставить ее, как бы ни хотел. Волков на секунду задумался, осознавая, что погружается в этот омут все сильнее и сильнее, но его это не пугало. Посмотрев в ярко-голубые глаза, Сергей выдохнул:

– Посмотрим…

Рита не стала ничего говорить, хотя мысль, что он уедет, была невыносимой и оглушающей. Девушка лишь прикрыла глаза, не желая надоедать и ни в коем случае не просить. Она справится, что бы ни случилось.

Когда мужчина понял, что девушка больше не дрожит, вдохнул нежный запах и попросил:

– Нужно ехать. Маленькая Света одна.

Сергей специально напомнил о малышке, зная, что Маргарита тотчас возьмет себя в руки. Когда дело касалось детей, его хрупкая девочка превращалась в тигрицу. Она тут же отстранилась, что он принял довольно агрессивно, и проговорила:

– Нужно ехать. Очень надеюсь, что с Лерой все будет хорошо."

"– Обязательно. За ней поехал Шторм, так что без нее не вернется, – попытался пошутить мужчина, считая, что Грызлов сейчас пребывает в бешенстве, не зная, где его женщина. Как только отвезет Риту домой, сразу же позвонит Грызлову, чтобы узнать новые подробности.

Леру и Риту схватили в один момент, увозя в разные стороны, рассчитывая покончить с сестрой, а потом Андреем, когда кинется за Авериной, где его должны были ждать убийцы. Но они поступили по-другому, зная, что Валерию не тронут, пока Шторм не приедет за ней.

Охотник надеялся на то, что маленький ребенок отвлечет Риту, отчего она придет в себя, потому что сейчас девушка представляла собой искалеченную душу.

Мужчина сжал руки, с яростью жалея, что лично не пристрелил сволочь, доставившую Рите столько боли. Но Шторм не позволил, предупреждая всех, чтобы никто не смел лезть, кроме него. Поэтому был удивлен, что Шторм лично не пристрелил его, но это и правильно, несмотря на дикий, тяжелый характер Грызлова, Андрей был умным и мог оценить серьезность ситуации без эмоций. Что удивительно, ведь когда дело касалось его женщин, он был готов на все, действуя грубо, хищно, словно свирепый хищник на охоте.