Охотясь на Аделин

Это не имеет значения, потому что, что бы Люк ни украл у Дайи, она собирается вернуть этот должок.

– Я не скучала по тебе, Люк, ты ведь знаешь это, да? – отвечает она, ее взгляд пылает. Он открывает рот, но она не дает ему заговорить. – Если я и думала о тебе, то только с отвращением. Я должна была догадаться, что ты найдешь способ меня удивить и окажешься намного хуже, чем я предполагала.

– Послушай, мне жаль, что я оказался втянут во все это, но ты должна меня понять, Макс сумасшедший.

Я подхожу ближе, и в моих глазах нет ни тени понимания. Люк приходит в еще большее отчаяние.

– Я серьезно, мужик! Если я не сделаю то, что он говорит, он меня грохнет!

– Он сказал тебе обидеть Дайю? Изнасиловать ее?

Его рот беспомощно открывается и закрывается в поисках правильного ответа. Или, скорее, правильной лжи.

Глаза Дайи прикованы к нему, она выжидательно протягивает ко мне руку. Я, не глядя, беру со стола рядом со мной нож и передаю ей, понимая, о чем именно она просит.

Она не теряет времени даром. Не колеблется ни секунды. Она просто сжимает рукой черную рукоятку, и, когда она поднимает над ним нож, металл блестит в свете ламп столовой. Дайя погружает лезвие в горло Люка. Острый металл прорезает плоть и кости, обрывая его мольбы.

Глаза Люка превращаются в огромные блюдца, он, не веря, смотрит на своего жнеца. В их глазах всегда отражается неверие. Будто они совсем не ожидали такого исхода. Или, быть может, они просто не могут принять тот факт, что действительно умирают.

Люди, живущие эгоистично и безразлично относящиеся к жизням других, хотят жить вечно.

Но они никогда не поймут, что именно это и делает их такими чертовски слабыми. Люди, которые не заботятся о своей собственной жизни, – люди вроде меня – и есть самые смертоносные.

Ведь когда я буду умирать, что помешает мне забрать с собой и других?

Верно, ничего.

16 июня 2008

Я нашла выход. Я, мать его, НАШЛА ЕГО!!! Но тссс. Я не могу написать, как именно я выберусь. Никто и никогда не найдет мои записки, но я пишу их и чувствую, будто уже ускользнула. Я так взбудоражена, что меня аж трясет. Меня не выбрали для выбраковки. Мудаки лопухнулись, потому что им так и не довелось попробовать меня. Они думают, у них еще будет шанс, когда они меня купят.

Но у них не будет шанса.

Я нарисовала картинку, где мы с Лайлой. Скоро мы будем вместе. А потом исчезнем.Навсегда.

МоллиГлава 7. Алмаз

– Ты притащил в мой дом товар в таком виде? – резко шипит женщина, смерив меня взглядом.

Задрав рубашку, я стою спиной к большому грязному зеркалу, изучая через плечо швы на своей спине. Кожу покрывают огромные уродливые синяки.

Я опускаю свою безразмерную выцветшую рубашку, откашливаюсь и поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом.