Охотясь на Аделин

Он морщится, но глаз не закрывает.

– А Рио?

Еще одна усмешка.

– А на кого еще? На Сооб…

– Не тупи, Макс, – перебиваю я, беря ножницы и проводя лезвием по коже между двумя его пальцами.

Ответа он не находит, и я переворачиваю их и разрезаю нежную плоть. Он кричит, но мне кажется, что мучений ему еще недостаточно.

Еще нет.

– Мне нужны имена. Людей, которым они подчиняются, и тех, к кому ее увезли.

Он пытается сглотнуть; его лицо перекошено от боли, пока он пытается ответить мне.

– Я не знаю, Зейд. Я же сказал тебе, я п-почти их не знаю! Только то, что рассказывал нам К-Коннор про этого Рика, а это совсем ничего, кроме информации, что тот водит дружбу с работорговцами. Как только я увидел объявление, то сразу попросил его помочь, и на этом все закончилось!

– Как они узнали, где ее найдут?

Он облизывает губы, его глаза снова закатываются от истощения.

– Я был в курсе, что ее дом о-охраняется, поэтому мы ее выманили. Люк знает, где живет Дайя, так что… он ее навестил. Вломился в квартиру, связал ее и во-воспользовался ее телефоном. Рик и Рио ждали ее у дороги.

При осознании, что Дайю тоже могли похитить, я почти слепну от ярости. Никто не смеет трогать мою девочку, это же касается ее друзей и семьи.

Адди похитили семь дней назад, и все это время я думал лишь о том, как добраться до Макса. Мне даже в голову не пришло, почему Дайя, лучшая подруга Адди, все еще не вышла со мной на связь, разыскивая ее.

Если уж начистоту, то я едва могу мыслить здраво, каждый орган в моем теле охвачен непрерывной агонией от того, что ее нет рядом.

– Где Дайя сейчас?

Макс смеется, влажно и безрадостно.

– Насколько я слышал, бро, она все еще у Люка. Повторяет свои любимые воспоминания с ней.

Дерьмо. Похоже, чтобы умереть окончательно, Максу придется подождать. Сначала я убью его друга и вытащу Дайю.

– Хмм…

Я разрезаю кожу между его мизинцем и безымянным пальцем. Макс сжимает зубы, однако это нисколько не мешает крику прорваться сквозь щели зубов.

– Боже, мать твою! – вырывается у него, он задыхается от боли.

Я продлю его жизнь на промежуток, достаточный, чтобы успеть выручить Дайю. А потом вернусь и закончу свою работу – уже насовсем. У меня больше нет времени возиться с ним.

– С кем ты общался, когда ответил на объявление? – наседаю я.

– Они не представились. Думаешь, они называют свои имена, когда подходят к телефону? – огрызается он. – Я сказал им, что знаю, где она и кто мне помог. Мне ответили, что деньги переведут, когда Адди будет у них. Все!

Я хватаю его вторую руку и кромсаю кожу между указательным и средним пальцами ножницами просто потому, что мне не нравится его ответ."

"– Знаешь, сколько человек лежало на этом самом столе до тебя? – небрежно спрашиваю я, глядя на его разбитое лицо.