Охотясь на Аделин

– Обещание смерти заставляет тебя чувствовать себя живой, мышонок?

– Да, – шепчу я, и между нашими губами начинает танцевать электричество.

– Тогда мы вместе вкусим рая, – рокочет он.

Он целует меня нежно и медленно, и я ощущаю каждую секунду этого поцелуя своей душой.

Отстранившись, он предлагает:

– Повернись ко мне, детка.

Закусив губу, я поворачиваюсь и опираюсь на руки, подогнув под себя колени.

Его глаза опускаются вниз, путешествуя по изгибам моего тела, и по моему позвоночнику продолжают бегать мурашки. Он смотрит на меня так, словно хочет разорвать на части зубами, и я не думаю, что смогла бы остановить его, если бы он в самом деле попытался это сделать.

У меня перехватывает дыхание, когда его рука проникает мне под футболку, и я вздрагиваю от ощущения его кожи на своей. Он медленно приподнимает ткань, пока мне не приходится наклониться вперед, чтобы он смог снять ее совсем.

Я снова содрогаюсь, ветерок ласкает мою разгоряченную плоть.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я без колебаний.

Он кладет руку мне на грудь и резко толкает. Вскрикиваю, убежденная, что сейчас упаду с обрыва, но он ловит меня. Я оказываюсь на спине, и над краем болтается только моя голова, но это не успокаивает тотальную панику, бурлящую в моем сознании."

"Поднимаю голову и смотрю на него широко раскрытыми глазами, мое сердце заходится в бешеном темпе.

– Господи, – выдыхаю я.

Он ухмыляется, тянется ко мне и расстегивает лифчик, и мои соски сразу же твердеют под прохладным ветерком.

После этого он нависает надо мной, и его тепло согревает мою плоть, когда он проводит губами по моей челюсти и шее.

– Не ему ты должна молиться, – мрачно шепчет он, отчего у меня по позвоночнику прокатывает дрожь. – Лишь я стану твоим спасением.

Его пальцы цепляются за пояс моих штанов и стягивают их вниз, снимая вместе с ними и трусики. На улице тепло и душно, но из-за дождя, который шел целую неделю, в воздухе висит прохладный туман, от которого по коже снова бегут мурашки.

– Откинь голову, – приказывает он.

Нервно сглатывая, я делаю то, что он говорит, и меня одолевают головокружение и страх. Адреналин вырабатывается все сильнее, и сердце беспокойно колотится.

Его губы бегают по моей груди, по ее изгибам и соскам. Его язык выныривает, чтобы провести по одной из затвердевших вершин, после чего теплый рот смыкается и с силой всасывает.

Я стону и выгибаюсь в его руках, моя голова запрокидывается еще сильнее, и я едва не выпрыгиваю из кожи. Он мрачно усмехается, отпуская мой сосок, и опускается вниз по моему телу.

Мое сердце едва не вырывается из горла, но я чувствую, как бедра становятся скользкими от возбуждения. Особенно когда он медленно раздвигает их, покусывая чувствительную кожу, спускаясь к самому моему центру.