Охотясь на Аделин

Ей срочно требуется врач.

На мои глаза моментально наворачиваются слезы, а мозг превращается в кашу от паники. Я открываю рот, мои конечности застывают, а широко раскрытые глаза неотрывно смотрят на умирающую мать.

– Аделин! – окликает Зейд, и я перевожу взгляд на него. – Сосредоточься, детка. Мне нужно, чтобы ты подошла сюда и зажала рану.

Разжав наконец свои сведенные мышцы, я делаю, как он говорит, и прижимаю обе руки к ее груди. Багровые пузырьки пробиваются сквозь мои пальцы, и через несколько секунд они полностью окрашивают мои ладони.

Я отчетливо вижу, как Зейд развязывает ее путы, а затем и путы моего отца. Раздается резкий окрик, велящий Сибби прекратить терзать лежащего под ней мертвеца, а потом Зейд обращается к Джею через наушник, но после все звуки пропадают.

Кровь в моих ушах шумит слишком громко. Слишком много тревоги разъедает меня изнутри.

– Мама, – произношу я дрожащим голосом.

Отец обнимает ее, осторожно приподнимает голову к себе и зовет по имени. По его красным щекам текут слезы, и тут я понимаю, что мое лицо тоже мокрое.

– Серена, дорогая, посмотри на меня, – уговаривает он, но ее глаза по-прежнему остаются закрытыми.

– Мне нужно ее поднять, – говорит Зейд.

– Не трогай ее! – кричит отец, собираясь оттолкнуть Зейда. – Нам нужно вызвать «скорую помощь».

– Папа! – восклицаю я, убирая его руки. – Остановись, он же пытается помочь.

– Я буду побыстрее, чем «скорая», обещаю, – заверяет Зейд, решительно глядя в глаза моему отцу.

Отец – приверженец правил. Он всегда поступает согласно инструкции. Но даже в своей мании он понимает, что Зейд не вызывает «скорую» не только потому, что он быстрее, но и потому, что мы все только что совершили преступление и он не хочет, чтобы об этом кто-то узнал.

А значит, и в настоящую больницу мы не попадем.

Стиснув зубы, папа отпускает Зейда и позволяет ему подхватить маму, ее голова опускается ему на грудь.

– Все в машину. Поехали сейчас же, Сибби.

Мы поднимаемся по ступенькам, проносимся через весь дом и садимся в машину Зейда – все как в тумане. Я позволяю папе сесть на пассажирское сиденье спереди, а маму мы укладываем на колени мне и Сибби. Я продолжаю зажимать рану на ее груди, тихонько шепча, чтобы она не умирала.

Должно быть, Зейд все еще держит Джея на линии, потому что произносит:

– Позвони Тедди и сообщи ему, что мы уже в пути. Огнестрельное ранение в грудь.

– Дай угадаю, ты уже сочинил какую-то небылицу, да? – бросает мой отец, в то время как Зейд вылетает с подъездной дорожки на дорогу.

Он легко управляется с машиной, несмотря на то что мы несемся на ужасающей скорости.

– Нет, не совсем, – отвечает Зейд, ничуть не обеспокоенный гневом отца. – Мы едем не в больницу.