Охотясь на Аделин

Легко ступая, она стремительно поднимается по ступенькам, и мы с Сибби следуем за ней. Они знают о нашем присутствии, но топают как слоны, и это поможет нам обнаружить, где они скрываются.

Верхний этаж представляет собой большую круглую площадку вокруг лестницы, прямо над которой и висит та чудовищная люстра. Бриллианты, свисающие с аляповатой конструкции, переливаются в лунном свете, проникающем через огромное окно.

Воздух здесь более густой и тяжело давящий на плечи, словно сам Господь Бог пытается заставить меня остановиться.

Здесь кто-то есть, но его не видно. По крайней мере, пока не видно. Зловещее предчувствие пробирает меня до костей, и я делаю шаг вперед и толкаю Адди себе за спину. Пусть она только попытается спорить, я заклею ей рот скотчем. Мне все равно, насколько она талантлива, я все равно всегда буду ее защищать.

Но она не спорит, и это говорит о том, что она тоже это ощущает. Мою грудь сдавливает, и я оглядываюсь по сторонам, ожидая, что вот-вот с потолка спустится ботинок.

Проходит еще несколько секунд. Сквозь окно пробивается ярко-красная точка лазера, которая останавливается прямо на моей груди.

– Зейд, на пол! – кричит Джей в моем наушнике.

Я чертыхаюсь и ныряю прямо на Адди и Сибби, сбивая обеих с ног и едва не спуская нас с лестницы. Окно разбивается, и я слышу, как пуля проносится вдоль моей руки, отрывая кусок от бицепса.

На нас сыплется острое стекло, и мелкие осколки жалят мои щеки и руки. Адди и Сибби прикрывают головы, пытаясь укрыться от шквала крошечных лезвий.

– Черт, все в порядке? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

– Мы в норме, – стонет Адди, а Сибби раздраженно подтверждает.

– Этот ублюдок чем-то прикрывал свое тело, и поэтому инфракрасные датчики дрона не смогли засечь его, пока он не сменил позицию, – торопливо объясняет Джей, а затем бурчит себе под нос: – Гребаный пенопласт, наверное.

Не успеваю я ответить, как небо озаряет огненная вспышка, которая мгновенно исчезает.

Снайпера только что сняли.

– Он мертв, – рапортует Джей, вздыхает, но тут же начинает паниковать снова: – Пожалуйста, скажи мне, что все целы. Вы ведь живы, да? – повторяет он.

– Мы живы. Но их может оказаться там больше одного, – произношу я. – Мы постараемся держаться подальше от окон, насколько это возможно. Но держи меня в курсе событий.

Раздается еще один вздох облегчения.

– Обязательно.

Сибби рычит, ерзая под Адди, которая обхватывает мою раненую руку и внимательно изучает ее. Ее пальцы в моей крови. Быстро осматриваю рану. Повреждение поверхностное.

– Ты в порядке, малыш? – тихо спрашивает Адди дрожащим голосом.

Растопить меня может, пожалуй, только печь для сжигания мусора, за исключением тех случаев, когда речь идет об Адди. Тогда я превращаюсь в чертову жижу.

Я целую ее в лоб.