Загонная охота

Это право ещё требуется отстоять…

От размышлений меня отвлёк шрамированный, который выскочил из леса с глазами, полными ужаса. И принялся подвывать, шипеть и нервно фыркать.

— Чего он там? А?.. — обеспокоился из кустов Мелкий.

— Ты чего? — спросил я у шрамированного, но тот так переволновался, что не мог послать никаких дельных образов в мою голову.

Гроза и молнии, камнепад, старый зверь, бурный речной поток, восход или закат… Снова закат или восход… Я никак не мог поймать общее в этой ассоциативной цепочке. И только когда над лесом пронёсся протяжный гул, я наконец-то понял, что объединяло все мыслеобразы!..

Неизбежность!

А в случае неизбежной беды надо бежать!

— Мелкий, беги!.. — рявкнул я, сам кидаясь вверх по склону.

— Да какое беги, ля! Я ж ещё гажу! — голосом очень занятого человека возмутился тот.

— На ходу догадишь! — заорал я, меняя направление и бросаясь к кустам.

— Да ты спятил! — обиделся гопник. — Вано, так реально нельзя!

Земля вздрогнула. Воздух зашелестел ветерком, далеко разнося низкий протяжный то ли выдох, то ли стон: «О-о-о-о-о-о-о». А потом в нос ударил запах гнили. На лес упала тень…

Я вскинул взгляд. И успел рассмотреть большую голову размером с теплоход, которая приближалась к земле сверху, раскрывая невероятных размеров пасть…

А в следующий момент я влетел в кусты, заставив Мелкого испуганно заорать. Он, видно, и так весь извёлся от беспокойства, а тут ещё какая-то нервная туша ломится.

— Вано! Ять! — вскрикнул он. — Ваще чот напугал!

— Быстрее просрёшься! — заорал я в ответ. — Беги, дурак!

Я почти добежал до него. И уже как раз начинал тормозить. Собственно, я ещё и сам не понимал, куда улепётывать… И никаких идей по этому поводу у меня не было.

— Да кто это на ходу делает, долдон?! — возмутился Мелкий.

— Ты! — решительно заявил я.

А потом вцепился мёртвой хваткой в приспущенное трико Мелкого, натягивая его назад.

— А-а-а-а! Ты чё творишь?! — тот пытался брыкаться, но не слишком удачно.

А я уже тащил его прочь, не оглядываясь. И только по крикам гопника догадался, что всё делаю правильно. Потому что возмущение в голосе Мелкого как раз сменилось ужасом:

— Беги! Не останавливайся! Беги, ля!..

На мгновение стало темно, как вечером: видимо, нас накрыла исполинская тень. А потом где-то сзади раздался треск деревьев. И удар по земле, заставивший меня на секунду потерять равновесие.

— Не стой! — как блажной, надрывался Мелкий. — Беги!.. Уноси меня, братан!

Я резко развернулся, стараясь не слушать истерику гопника. А заодно не вдыхать запахи его ужаса, которые были ого-го как ощутимы на столь близком расстоянии.

И увидел, как огромный язык сметает в огромную же пасть участок леса чудовищных размеров…

После чего рванул обратно, в сторону исполинской пасти, заодно выпустив Мелкого.