Охота за чужой болью

Когда дело касалось удовлетворения похоти, он превращался в настоящего монстра. Иногда Майя с ужасом наблюдала, что происходит с бедными девушками в подвале и ей становилось их безумно жаль. Несколько раз, она даже плакала, когда думала, что никто не видит.

Это уже не было похоже на то, что он творил с Ангелиной. Майя считала, что его издевательства над подругой, были ужасны, но что он творил сейчас, выходило за всякие рамки понимания.

“Я сама заварила эту кашу… Можно ли теперь все это исправить?” – она уже не знала, что ей делать, процесс был запущен и все пошло в непредсказуемом направлении. Пленницы были совершенно не те, какими их хотели видеть Вячеслав и Майя. В отличии от Ангелины, они не испытывали чувств любви и благоговения. В них не было самоотречения, которое было в их дорогой подруге.

Карина была подавлена и отказывалась от еды, Инна постоянно плакала и звала маму. Майя, практически, ничего не могла от нее добиться. Девочка отвечала односложно и урывками.

– Кажется, у нее поехала крыша на фоне всего того, через что ей пришлось пройти, – жаловалась она Вячеславу, надеясь, что он сжалиться над бедной девочкой и не будет к ней слишком суров.

– Солнышко, я ничего особенного с ней не делаю, она слишком изнежена, видимо, единственный ребенок в семье, наверное, ее даже никогда не пороли. Может быть, даже голоса не поднимали. Ей не помешает хорошее воспитание, я из нее, хотя бы, человека сделаю, – лукаво произнес Вячеслав.

– Я хочу присутствовать при твоих играх, – властно потребовала Майя. Ее немного раздражало, что он не приглашает ее развлекаться, как раньше, а предпочитает посещать подвал в одиночестве.

– Милая, ты сама отказалась, если не помнишь, сказала, что тебе тяжело смотреть на страдания Карины, я именно поэтому и не беру тебя с собой. Если хочешь, пойдем конечно же! Мне всегда приятно, что ты рядом со мной!

– Хорошо, – выдохнула Майя, – как всегда, после того, как уложишь малютку в кроватку?

– Да, – улыбнулся Вячеслав, – Я уже скоро пойду ей читать на ночь, подождешь меня, моя радость?"

"– Конечно! Иди к ней, она так соскучилась, все три дня спрашивала, где папа! Настоящая папина дочка!

Вячеслав вскочил из-за стола и побежал в детскую, где в манеже ждала его полуторагодовалая дочка.

Дрожащей рукой Вячеслав погладил дочь по волосам. Она так похожа на него и на Ангелину!

“У нее мои глаза и такое же хрупкое тело, как и у ее мамы…” – он почувствовал, как сжалось его сердце. Ему хотелось выть от отчаяния, так долго он не видел свою бывшую игрушку, эта крошка, единственное, что у него осталось от их былых отношений.

“Она так сильно хотела от меня избавилась, что даже бросила свою дочь” – сжал кулаки Вячеслав.