Охота Снежной королевы

Как закончишь, приходи в общую столовую, там будет небольшое торжество в честь завершения проекта.

Алиса не могла поверить своим ушам.

— Нет, нет, ты что, с ума сошел?! Урод фашистский! Так же нельзя, ты делаешь из нее убийцу, такую же, как ты сам! — закричала она.

Но профессор не услышал девушку. Он повернулся и вышел из лаборатории.

«Я знаю, что это прошлое, и его уже не изменишь, но не могу и не хочу на это смотреть», — решила Алиса. Она собралась с силами, входя глубже в сон Ингрид, меняя его ткань.

И вот вокруг была уже другая обстановка.

Теперь в палате, в окружении капельниц и мониторов, находилась сама Ингрид. Алиса поняла, что ей очень плохо. Девушка с трудом дышала, волосы на фоне кожи, приобретшей сине-серый цвет, казались совершенно белыми, а по глазам было видно, что она испытывает сильную боль.

Алисе невольно стало жаль Ингрид.

«В конце концов, она не виновата, что ее отец фашистский Доктор Зло», — решила Алиса.

Она положила руку на лоб девушки, представляя, как боль уходит из ее тела. Ингрид задышала ровнее, ее глаза закрылись, она заснула.

В этот момент дверь в лабораторию отворилась и вошел профессор.

Он сильно постарел, волосы поседели, кожа на лице обвисла глубокими складками.

Если бы не понимание того, что все это происходит во сне, и желание узнать побольше о тех жутких делах, которые они тут творили, чтобы помочь Еве, Алиса бы непременно сделала с ним что-нибудь нехорошее. Но приходилось терпеть и смотреть.

Профессор внимательно изучил показания мониторов, сверился с записями в своем блокноте, проверил пульс у спящей девушки.

— Похоже, все идет как надо, — пробормотал он. И вдруг, к удивлению Алисы, нежно погладил дочь по голове. Он смотрел на нее с поистине отцовской добротой и заботой.

«Как он может любить своего ребенка и так легко отправлять на смерть других? Зачем он пытается вырастить из нее безжалостного фанатика-убийцу? — Алиса помотала головой. Это было выше ее разумения. — Криш, наверное, мог бы это как-то объяснить. А вот Олег — вряд ли», — пришла ей в голову странная мысль.

Тем временем картина сна опять изменилась.

Теперь Ингрид выглядела так, как сейчас. И она с ужасом смотрела на свое отражение в зеркале. Прямо в больничной пижаме девушка выскочила из палаты, пробежала по коридорам и, как пушинку, распахнув тяжелую железную дверь, ворвалась в кабинет отца."

"— Папа! — закричала она. — Я что, теперь негр?!

Профессор спокойно поднял голову от бумаг.

— Доброе утро, — сказал он. — Не драматизируй и не будь глупой. У тебя нет никаких антропологических признаков этой ущербной расы.

— Моя кожа! Она черная! — Ингрид вытянула руки перед собой.