Охота

— И какие?

— В данный момент из обнаруженных протекают мутации кожи и отдела мозга, который является возможным приемником сигнала. И еще, посмотрись в зеркало.

— Зачем? — подозрительно спрашиваю, потроша рюкзак в поисках чего-то с зеркальной поверхностью.

Найдя искомое, смотрюсь в отражение. Ну зашибись просто. В отражении на меня смотрит какой-то инопланетянин со стальной кожей и такими же глазами.

— Ты можешь определить параметры изменений кожи?

— Уже. Она стала значительно прочнее. Превосходит ту что была после моих модификаций. Так же она стала эластичнее. Возможны еще какие-то необнаруженные мной изменения.

Растеряно сажусь обратно и продолжаю прерванное занятие в виде снаряжения магазинов.

— Ты можешь как-то повлиять на это, остановить?

— Нет.

— А задать нужное направление? Меня совсем не радует ходить неизвестно кем. Мне же теперь будет заказан путь к людям."

"— Я ничего не могу сделать. На попытку локального вмешательства, твой организм среагировал однозначно, пополнив свои запасы металла моим нанороботом. Пока я проявляю себя минимально, он на меня никак не реагирует.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне.

Дожил, мой организм может самостоятельно угробить нейросеть и жрать нанороботов. И когда он успел стать таким… опасным. Да уж, ответ очевиден, и он меня не радует. Так, нужно перестать загоняться, а то я так дойду до того, что воткну магазин в автомат, приставлю тот к своей голове и прощайте все проблемы. Нет уж, это не мой путь.

Закончив возиться с патронами собираю рюкзак обратно. Оглядываюсь в темноту, среагировав на донесшийся звук откуда-то из лабиринта, и абсолютно автоматически мысленным усилием пытаюсь включить ночное зрение. А вот сейчас не понял. Арти же сказала, что все мои модификации были уничтожены, но тогда что это?

Осматриваюсь по сторонам. Все хорошо видно, может даже лучше, чем раньше.

— Арти, это же сейчас не твое ночное зрение активировано?

— Нет. Могу только поздравить с началом освоения своих новых возможностей.

Неожиданный сюрприз, но приятный. Звуки же, доносящиеся из лабиринта, стали разборчивее. Понимаю, что это пение. Закидываю свой рюкзак за спину и подхватываю автомат на пару со вторым рюкзаком и иду ко входу в лабиринт.

— Дэвис, это я. — громко кричу, когда пение стало совсем близко.

Десяток секунд, и из-за поворота показался человек, держащий автомат на изготовку. Вижу, как он запнулся и слегка дернул оружием, словно подавляя рефлекс выстрелить.

— Сергей? — спросил он, продолжая приближаться.

— Я. Кто еще? Здесь больше никого не должно быть.

— Мало ли, когда уходил, ты даже и не думал приходить в себя. — ответил лейтенант, подойдя ко мне и с любопытством разглядывая меня.