Охота на живца

Пронзительно ощущала его близость, словно чувствуя всей кожей. Что-то внутри заныло в предвкушении, потянулось, чутко отзываясь. Поганые навязанные чувства!

И почему к Серому никогда не испытывала таких эмоций? А этот со своей магической тягой превратил в дрессированную собачку! О нет, не стану принимать навязанное влечение, не сдамся! Это всего лишь обман, наваждение!

Удушающая волна возмущения пронеслась, и я резко вскочила, чуть не отшвырнув стул.

- Еще бы, под магическим влиянием! – ответила возмущенно, отскакивая от него прочь. Слишком острые ощущения от его близкого присутствия, туманящие разум. – Сними с меня это и узнаешь! – прошипела, указывая на каире.

Он легко рассмеялся в ответ. Очаровательно, словно звоном серебряных колокольчиков, завораживая голосом. Удивительно красив, в самом благостном варианте, затирая прежний образ чудовища. Оставалось зажмуриться, пережидая накативший порыв слабости.

- О, да! Лишить тебя защиты! – саркастически отозвался, снова легко рассмеявшись. Проклятые мурашки от его завораживающего голоса. Мерзкое наваждение!

- Обойдусь! Главный заговор раскрыт. Остальные отработаете. А мне и другая защита найдется! – выдохнула, пытаясь справиться. Не надо было открывать глаза!

- Глупая человечка, от чего оказываешься? – завораживающе прошептал, затягивая зеленым омутом глаз. – Ты стала сильнее, крепче, здоровее, красивее. А все влияющая на тебя родовая магия. Мало кому выпадает подобный шанс, измениться, совершенствуясь. Это плохо? – спросил с иронией.

Плохо быть игрушкой, которую обновляют. Подвернувшимся удачным вариантом, экспериментом, проектом. Просто плохо быть рядом с тобой, все отравляющий принц!

- Я тебя не просила! – закричала в голос, сжимая руки в кулаки, пытаясь справиться с его обаянием. Внутри все гудело возмущением от его слов, так противоречащих собственной оценке.

- Это дар, забота, защита… - сказал интонациями змея-искусителя.

- Навязанные эмоции! – громко возмутилась в ответ, не давая договорить, перебирало от негодования. И добавила с вызовом, указывая очевидное. – Ты хоть знаешь, какие они настоящие?

- И это говорит та, что трепещет в моих объятиях! – ответил с насмешкой. - Принятие. Просто прими себя такую… - продолжал он, вызывая бурное отторжение. Каждое слово отдавалось неприятием, словно мы два отталкивающихся одинаковых магнита.

- У тебя пусто вот здесь! – сказала, без стеснения ткнув пальцем в область его сердца. Он стоял так близко, и тяга ощущалась все сильнее. Настолько отчетливо, что стало безумно страшно потерять себя в навязанных эмоциях.

- Ничего не чувствуешь. Ты играешь! А я хочу жить, дышать, любить! То, чего ты не умеешь! – прокричала, раздираемая навязанными эмоциями и негодованием от их осознания.