Охота на разведенку.

Потому что она знала. Повторится. Запросто повторится. С ней. С ее маленьким сыном. С ее родителями. Сестрой. С кем угодно, кому не повезет. Кто будет слишком слаб, чтобы противостоять грубой силе. Марина , раньше отчего-то считавшая, что с ней и ее семьей ничего плохого никогда не может случиться, теперь словно из глубины вынырнула. Посмотрела по сторонам. И увидела хищников.

Она сжала в кармане ключи от дома, готовясь в случае чего к обороне и радуясь, что Артемку на две недели осенних каникул забрали родители в деревню к бабушке.

Человек сделал шаг , и иллюзий не осталось. Это за ней.

Марина резко обернулась, посмотрела на чужака. И замерла.

Олег стоял совсем близко. Такой красивый, небритый, осунувшийся, в дорогом черном пальто. Пахло от него дальней дорогой.

Марина выронила ключи и в изнеможении оперлась спиной о дверь.

Надо же. Приехал.

- Ну привет, Красная Шапочка, - тихо сказал он, разглядывая ее испуганное лицо, бледную кожу, и, наверняка, круги под припухшими от слез глазами.

- Привет. - Она еле разлепила губы.

- Смотрю, времени не теряешь, да? Другого Серого волка нашла… И как?

- Это тебя не … С какой стати вообще… - Марина честно пыталась рассердиться, потому что явно было, на что, но не могла.

Сердце стучало так сильно, что , казалось , даже через плащ видно, как бьется, кровь прилила к щекам и шее, взгляд неконтролируемо приникал то к шетинистому подбородку, то к сухим губам, избегая глаз. Очень хотелось посмотреть. Но страшно, боже мой, как страшно. Вдруг он поймет ее реакцию? Вдруг он…

Тут Олег резко наклонился, Марина непроизвольно вжалась сильнее в дверь, испугавшись внезапного движения. Но он всего лишь поднял ключи. Запрокинул голову и поймал ее взгляд. Да так и замер перед ней, на одном колене. Марина задержала дыхание, чувствуя, как натягивается что-то между ними, до истончения остро.

И когда рука Олега легко легла на коленку и двинулась вверх по бедру, Марина все еще не могла дышать, а натяжение стало струнным и звенело предупреждающе.

Он вел себя нагло.

Особенно после того, как так поступил: пропал на три недели. И Марина сейчас легко могла бы это прекратить, остановить его. Но воздуха не было, чтоб сказать хоть слово, и сил не было, чтоб сделать хоть одно движение.

Рука добралась до подола юбки и нырнула дальше. Олег медленно поднялся, не отрывая взгляда, не убирая ладони , и встал невозможно близко, словно хотел поймать ее дыхание, которого не было. Пальцы его, пройдя резинку чулок, обожгли голую кожу, Марина дернулась и наконец-то вздохнула, Олег подался вперед, ловя ее вздох, вжал широкой грудью в дверь, и натяжение лопнуло, вырвавшись дикой лавой дурмана, затопило, отключило полностью все мысли , все намерения, все несказанные слова. Только жажда осталась.