Охота на пиранью

Конечно, его появление с Крестом рука об руку произвело среди присутствующих некоторый фурор. Освобожденный от пут Карабас долго и многословно клялся, что его не так поняли, он вовсе и не думал никого закладывать или менять хозяина, и, вообще, он есть самый верный подельщик в этих краях и во всем мире. Крест благодушно похлопал его по плечу и заверил, что нисколько в этом не сомневается, только потом, улучив момент, бросил на Мазура быстрый колючий взгляд (а сам в этот миг красочно расписывал, какая жизнь у Карабаса настанет, когда тот получит свою жирную долю). Мазур понятливо опустил ресницы. Холодно, отстраненно подумал, что эту сявку и в самом деле не стоит отпускать живьем.

Ни Надежда, ни Ольга не задавали лишних вопросов. Лишь Карабас попробовал было распустить перед Мазуром хвост, напоминая, что он в этой благородной компании давний и полноправный член, а эрзац-Дракон — пришлый и оттого подозрительный, несмотря на все его учиненные по дороге художества. Мазур, не втягиваясь в дискуссию, молча врезал ему — легонько, но больно, чтобы знал, кто есть кто. Карабас попытался воззвать к Кресту, но моральной поддержки у главаря не обрел. И нельзя сказать, чтобы моментально воспылал к Мазуру лютой ненавистью — скорее уж с некоторым фатализмом принял новую иерархию, во мгновение ока возникшую в группе. Поворчал немного и притих, украдкой кидая на Ольгу гурманские взгляды, — впрочем, он и Надежду ими поливал при каждой возможности, что Креста, как Мазур подметил, только забавляло."

"Вот с Надеждой обстояло далеко не так просто — Крест увел ее в другую комнату, и они там четверть часа дискутировали шепотом. Когда вышли, Мазур первое время перехватывал ее крайне недоверчивый взгляд, однако потом она как-то незаметно унялась, смирилась, должно быть. Сам он объяснил Ольге ситуацию буквально в трехчетырех фразах — и посоветовал держать ушки на макушке.

Он не сомневался, что Кресту необходим точно так же, как Крест ему. Словно двое на необитаемом острове — у одного есть спички, а у другого коробок и оба понимают, что убийством дела не решить. Но в первый час оба непроизвольно разыгрывали некую фантасмагорическую шахматную партию — пытались как можно незаметнее и непринужденнее следить за перемещениями друг друга по квартире, словно бы невзначай оказываясь поблизости, оба прекрасно понимали тактику партнера, даже ухмылялись чуть смущенно, но претензий вслух не высказывали. В конце концов, обоим это надоело, но они, не в силах перестать, еще какое-то время неуклюже пасли друг друга. Пока Надя не выглянула из кухни и не бросила с насмешкой:

— Все еще дурью маетесь?

Та еще была фемина, Мазур не мог не оценить — черт в юбке, честное слово.