Охота на пиранью

Он прыгнул так, как давненько не прыгал, вложив все силы, весь опыт в молниеносный, отточенный бросок живой машины для убийства, зная, что не имеет права ни промахнуться, ни дать противнику возможность нажать на курок хотя бы раз — могло задеть Ольгу…

Когда так атакует «морской дьявол» — описывать словами бесполезно. Никакие слова за событиями не успеют. Вряд ли прошло больше трех секунд — а пистолет был уже в руке у Мазура, Крест лежал на полу, и Надя даже не успела отшатнуться, только мышцы напрячь успела…

Мазур встал там, где только что стоял Крест. Спокойно сказал, передернув затвор для уверенности, поймав на лету выскочивший патрон:"

"— Всем — спокойно. Милиция напротив… — Кивнул Ольге: — Отойди. А ты — на ее место. И — лицом к стене, оба. — Когда Ольга оказалась рядом, шепнул на ухо: — Всю квартиру обыщи, а веревку мне найди…

Присел на корточки, держа тех двух под прицелом, левой рукой охлопал карманы Креста, переправил себе в карман две запасных обоймы и ножик-выкидушку. Потом перевернул Креста лицом вниз — чтобы, придя в себя, тот не сразу сориентировался в пространстве. Отошел от него в другой конец комнаты, достал сигареты и закурил. Распорядился:

— Карабас, ремень из штанов вытяни и мне брось… И упаси тебя бог…

Но верзила ни о каком сопротивлении не думал — себя не помнил от страха, торопливо расстегивал неширокий коричневый ремень. Надя значительно лучше владела собой, по глазам видно, мучительно искала выход. И не находила. Мазур, пуская дым, наблюдал за ней с приятной улыбкой. Докурив до фильтра, сложил Кресту руки за спиной и, сделав из ремня «мертвую петлю», перетянул запястья, прекрасно управившись левой рукой. Присел на стул и молчал, пока не вернулась Ольга. Протянула ему кусок веревки метра в три длиной:

— Вот, все что на кухне было…

— Тоже неплохо, — благосклонно кивнул Мазур. — Разрежь на шесть кусков. Ага… Сначала этому ноги свяжи, — он кивнул на Креста, начавшего уже шевелиться. — А вы оба — лицом к стене, встать на колени, руки за спину…

Когда вся троица была надежно спутана, Мазур, прижав глушитель к затылку Карабаса, поинтересовался самым мирным тоном:

— Кроме вас троих, еще кто-нибудь припереться может?

— Блин буду, — пробормотал тот, запинаясь. — Никого…

— Точно?

— Чтоб я так жил…

Мазур передал пистолет Ольге и быстренько прошелся по квартире, особое внимание уделяя шкафу и серванту. В шкафу, в большой синей сумке, отыскались деньги, миллиончиков пять с мелочью, штук двадцать патронов к «ТТ» в коробке из-под конфет, электрошокер «скорпион» и большой перочинный нож — этот был «разрешенный», со старой, еще советской ценой на боковинке, обозначенной в рублях и копейках.