Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Мало этого, он хотел под шумок вернуть все, что раньше принадлежало тебе, а потом было куплено Бесом на подставных лиц. Не знаю, как он хотел это провернуть, наверняка поднял бы старые ментовские связи. И Ворон ему нужен был для этого – на всякий случай, как второй вариант.

Коваль вдруг заплакала. Зарыдала так горько и обиженно, как ребенок, в руках у которого лопнул только что купленный воздушный шарик:

– Женя, за что? Почему, а? Они оба бросили меня еще в детстве, а теперь решили, что имеют право? Один – на деньги, а другой – на мое имя, мое прошлое? Ведь отец смешал меня с грязью, понимаешь? И, улетая в Англию, он уже знал, что статья выйдет! Как он мог?!

– Перестань, котенок. Женщина, о которой написано в статье, давно мертва. К тебе это больше не имеет никакого отношения. – Он гладил ее по голове, успокаивая. – Ты Мэриэнн Силва, а не Марина Коваль. Нечего убиваться.

– Ты можешь оказать мне услугу?

– Какие глупости, – вздохнул он. – Ну, чего ты хочешь, моя королева?

– Позвони ему и скажи, что он должен уехать в Москву до того, как мы вернемся в Бристоль, – твердо сказала Марина, вытирая глаза. – Я больше не хочу его видеть. Никогда.

– Остынь. Завтра одумаешься, и тебе будет стыдно.

– Нет, Женя. Я не одумаюсь ни завтра, ни через год. Мне не будет стыдно, потому что сейчас мне очень больно. И я не прощу ему этой боли. Никогда.

Хохол понял, что сейчас бесполезно что-то говорить. Нужно просто позвонить тестю и попросить его уехать, не объясняя причин. Грегори вернется через три дня и поживет у Гены. Вряд ли Марина захочет задержаться в России дольше, чем на неделю.

Выборы генерал Коваль проиграл. Статья, автора которой он так и не смог вычислить, нанесла серьезный ущерб его репутации. Но не потому, что потенциальный мэр оказался связан с Мариной Коваль родственными узами, а как раз потому, что наплевал на них и позарился на чужое. В день выборов ее могила на городском кладбище оказалась завалена желтыми хризантемами всех размеров и форм – все, кто хотел, ехали туда и в пику кандидату признавались в любви к его мертвой сестре. К вечеру понедельника стало понятно, что генерал не набрал даже пяти процентов голосов, хотя до этого уверенно лидировал во всех опросах.

Марина провела эти дни за городом, в профилактории Мишки Ворона. Они с Хохлом сняли номер и два дня гуляли по начинавшему уже желтеть лесу. Звонили Грегу, болтали с ним по скайпу. Марина исправно выполняла упражнения, которые рекомендовал доктор Иван. Это были два прекрасных, теплых, солнечных дня, и Коваль чувствовала себя совершенно счастливой.

Во вторник утром они вернулись в город, и Марина сразу поехала в больницу к Ворону. Его положили в кардиологию, и чувствовал он себя все еще неважно. Когда Коваль вошла в палату, он тяжело задышал.