Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

 – Доктор оказался в твоем вкусе? Бедный Женька!..

– Маш, не надо, а? Я позорно сбежала, оставила Леона выслушивать рекомендации. И как раз потому, что не хочу больше слышать это твое «бедный Женька».

– Прогресс, – усмехнулась Машка.

– Только вот, знаешь, у меня какое-то странное чувство, как будто я уже видела его раньше. Но этого просто не может быть, этот доктор слишком молод, чтобы я его знала в прошлом.

– Наверное, похож на кого-то, так бывает.

– Похож, похож, – Коваль задумалась. – Конечно, ты права. Но почему тогда это меня так взволновало?

– Мариш, ты бы прекратила копаться в прошлом, а? Тебе лечиться нужно, а ты забиваешь голову какой-то романтической ерундой. Сосредоточься на том, что тебе нужно ногу в порядок привести, а потом уже с остальным разберешься.

– Да, ты права, дорогая. Как у тебя-то дела?

– Работаю вот. В октябре домой поеду, не могу здесь больше.

– И правильно. Это не твой город, он тебя жрет.

– Странно, что только ты это понимаешь, – грустно усмехнулась Марья. – Никому больше не могу объяснить, все удивляются: как это Москва может не нравиться? А мне не нравится, не люблю я ее, она мне чужая.

– А договор у тебя когда заканчивается?

– Тридцатого сентября. Не поверишь, я уже билет на первое октября купила.

– Прекрасно. Вот и не жалей ни о чем. Сядешь в самолет и забудешь свою работу как страшный сон. Зато попробовала, жалеть не о чем.

– Это точно. А вы с Женькой домой скоро?

– Пока не знаю. Но, если до октября управимся, обязательно к тебе завернем, я же и в прошлый раз с таким расчетом билеты заказывала, чтобы увидеться. Мы стали редко встречаться, Машка, мне это тяжело. Ты меня понимаешь, как никто.

– Как и ты меня, подруга. Ненавижу тех, кто судит и осуждает.

– Это точно не мое, какой из меня судья.

– Наверное, нам потому и легко вместе, что мы не осуждаем друг друга ни за что.

– Машуль, мне пора, – виновато выдохнула Коваль, увидев, как по ступенькам спускается Леон и напряженно озирается, разыскивает ее.

– Да, конечно. Я была рада тебя слышать.

– Я тебя очень люблю, Машка. Держись там, родная.

– И ты.

Распрощавшись с подругой, Коваль сунула телефон в сумку и помахала Леону.

– Я здесь!

Он уже увидел ее, вошел и сел рядом, обмахиваясь несколькими листками, исписанными мелким неровным почерком.

– Иван расписал лечение. Но процедуры нужны ежедневные: иглоукалывания, массаж камнями, прижигания еще какие-то.

– А кожу сдирать он не планирует? Живодер твой Иван.

– Это вы зря. Ваня после мединститута уехал в Тибет, там учился, потом у китайцев. Он хороший специалист, в прошлом году, кстати, Михаилу Георгиевичу позвоночник лечил – боли как рукой сняло, не возвращались с тех пор.