Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Вечером привезу вас и на своей уеду.

– Правильно.

Ворон подумал, что не зря прислушался в свое время к совету Наковальни и оставил Леона даже после тяжелого ранения. Соображал он лучше, чем его здоровые напарники, да и общаться с ним было намного легче. Он не задавал вопросов, всегда знал, что делать и говорить, а главное, был собран, молчалив и очень внимателен. Да, внешность у него теперь довольно специфическая, но что с ним, в кабак ходить? И так сгодится, зато голова работает.

Едва отъехали от ворот, как у Леона зазвонил мобильный. Он ответил вполголоса, потом повернулся и сказал:

– Мария Андреевна просит ее забрать.

– Заберем.

– Хорошо, ждите. Через полчаса будем, – коротко бросил в трубку Леон и убрал мобильный.

– Чего это вдруг она с нами намылилась? Сама приехать не могла, королева египетская? – недовольно процедил Ворон.

– Нам же по дороге.

– Бабы!.. – улыбнулся Мишка и умолк, уставился в окно.

На глаза попался огромный рекламный щит с изображением генерала и рекламным слоганом его предвыборной кампании. «Ишь, молодец девка, даже за городом ухитрилась рекламу влепить!» – с некоторым уважением подумал он о пресс-атташе генерала. Эта девчонка почему-то Ворону не нравилась, возможно, как раз из-за того, что была женщиной. Он предпочитал вести дела с мужчинами, исключение составляла Наковальня, но ту заподозрить в наличии бабских привычек было трудно. Хотя вот и Елизавета умудрилась не завалить работу штаба – наоборот, довольно хорошо и грамотно вела кампанию, чем отчасти заслужила доверие.

– Генерал-то поедет сегодня на Шинку? – поинтересовался Ворон.

– Водитель за ним выехал, – отрапортовал Леон. – Все по графику вроде.

– Это хорошо. Там коллектив большой, избирателей море, нельзя такое игнорировать даже со сломанной рукой.

– А что рука? Ему, поди, не на конвейер вставать, – усмехнулся Леон. – А язык не пострадал, если что, по бумажке отчитает.

– Тоже верно.

Леон подсказал водителю поворот к дому, где жила Наковальня, но подъезжать не потребовалось – она стояла прямо на повороте, нацепив черные очки и обмахиваясь веером. «Умно придумано, – пронеслось в голове у Мишки. – Соображает, стерва, не светит подъезд и дом, а их тут четыре, поди найди»."

"Марина села рядом с ним, небрежно бросила очки на сиденье и чмокнула Мишку в выбритую щеку:

– Ты чего такой мрачный? Сегодня вроде и на улице прохладнее.

– Настроение дерьмовое.

– Бывает.

– А ты чего с утра ко мне?

Она смерила его взглядом и процедила:

– Не рад? Могу выйти.

– Выйти не надо. Я удивился, что ты в такую рань встала.

– Наверное, есть причина у меня, да? – снова процедила она, больно ущипнув его за руку.