Охота на царя

Через тридцать секунд капитан шагнул к своей роте.

– Господа офицеры... ко мне, бегом!

Полдюжины младших офицеров, подобрав сабли, со всех ног бросились к нему.

– Снять оцепление и все внутренние караулы, выстроить роту в одну шеренгу фронтом к главному приделу! Живо!!

Затренькали свистки, заголосили взводные и отделенные командиры, сотни ног затопали по февральскому насту.

– Что вы делаете! – ужаснулся Косаговский. – Вы снимаете караулы!

– Отставить! – рявкнул на тайного советника капитан. – Старшему полицейскому начальнику предлагаю сменить моих людей в круговом оцеплении. В храм не входить!

Каргер постоял секунду, потом кинулся исполнять приказание ротного командира, даром, что генерал-майор!

С изумительной скоростью рота пехотинцев выстроилась перед своим командиром в длинную шеренгу. Тот оборвал жестом рапорт старшего поручика и зычно скомандовал:

– На первый-второй... р-рассчитайсь!

– Первый! Второй! Первый!... – раздались голоса, и через две минуты маленький солдатик на левом фланге вышел вперед и выкрикнул:

– Второй! Расчет окончен!

– Р-рота! Первые номера... два шага вперед... марш!

Шеренга вздрогнула – и сто двадцать человек четко вышли вперед.

– Шинели… снимай! Наизнанку… выворачивай! Надеть… в рукава! Штыки… примкнуть!

И через минуту нелепо одетые в вывернутые шинели, с винтовками у ноги, оливопольцы ели глазами своего командира. Никому из них и в голову не пришло замедлить исполнение странной команды!

Полицейские с нарастающим интересом наблюдали эти экзистерции; Каргер же заканчивал развод городовых вокруг собора.

– Братцы! – вышел к первой шеренге капитан и с лязгом выдернул саблю из ножен. – Трое злодеев, переодевшись в славную форму Оливопольского полка, тайно проникли поутру в собор и хотят напасть там на государя!

По рядам прошел шум, но сразу же стих. Шеренга подтянулась и замерла; люди ждали указаний своего командира.

– У нас всего двадцать минут! Сейчас идем в собор. Как в атаку, бегом. Всех, кого найдете внутри в форме нашего полка, но в шинелях, надетых по уставу – бить штыками на месте! Без всяких разговоров! Вытаскивать их на паперть. Статских чтоб у меня не трогать! – Капитан переложил саблю из правой руки в левую, широко перекрестился. – Прости, Господи, грехи наши… не за себя грешим – государя спасаем! Вперед, ребята!

И, с саблей наголо, повел свою полуроту в эту беспрецедентную атаку на храм.

Уже через пять минут все было кончено. Три растерзанных трупа, марая кровью мраморный пол, распластались на паперти. Лыков нетерпеливо подбежал, осмотрел их и встал растерянный. Нашел глазами Каргера с Косаговским:

– Это не они. Сашку я сам арестовывал, узнаю из тысячи. Его здесь нет точно.

Таубе подбежал, тоже осмотрел тела.

– Да, никого из нашей троицы.