Охота на царя

 – Тоже мысли читаете?

– Нет, просто наблюдаю, обобщаю и делаю выводы. Вас потребовалось временно убрать из столицы. Почему?

– У Виктора Рейнгольдовича вышло столкновение с капитаном Кохом, начальником личной стражи государя, – нехотя пояснил Полозов. – Барон счел, что тот недостаточно четко выполняет свои обязанности.

– Ничего себе «недостаточно четко»! – вскричал Таубе. – Он позволил Соловьеву трижды с близкого расстояния выстрелить в государя. Хорошо, тот увернулся, как я его учил...

Нижегородцы переглянулись. Полозов пояснил:

– Ротмистр провел несколько занятий с Его Величеством, после того как мы поняли, что его жизни угрожает серьезная опасность. Виктор Рейнгольдович – весьма опытный в таких делах человек. Его советы второго апреля прошлого года действительно очень помогли государю – он уклонился от трех пуль.

– ... А когда Кох наконец подбежал и повалил Соловьева, тот, лежа, сумел еще дважды выстрелить! Ранил агента. Кто же так валит? Кто так защищает?

– Так ведь с той поры прошло более года, – удивился Каргер. – Государь, хвала Всевышнему, жив, значит, капитан Кох со своими обязанностями справляется.

– Неделю назад барон потребовал от Коха, чтобы тот начал менять маршруты перемещений его величества по столице. У государя есть обязательные еженедельные выезды, и барон опасался, что террористы могут выследить эти часто повторяющиеся маршруты. И устроить там подкоп или засаду из бомбистов.

– Очень верное опасение, – согласился Благово. – И за него вас, барон, и …

– Я высказал это Коху, как мог, вежливо. Но тот вспылил, сказал, что он с семьдесят шестого года руководит охраной государя и в моих советах не нуждается. Мы повздорили; Кох нажаловался Его Величеству. Сказал: или он, или я… Мне скомандовали на время уехать из столицы.

– А маршруты капитан все-таки изменил?

– Увы…"

"Благово долгим взглядом посмотрел на Таубе, тот так же молча смотрел на статского советника. Они как будто хотели что-то сказать друг другу, но, похоже, поняли все и без слов. Лыков и Каргер наблюдали это с недоумением, Полозов – с нарастающей тревогой. Неожиданно он встал, откланялся и уехал сразу на вокзал; барон остался один.

Вечером Таубе необходимо было представиться генерал-губернатору. Педантичный Каргер напомнил ротмистру, чтобы тот явился в мундире. Полицмейстеру вообще не нравилось, что русский офицер ходит в статском, какими бы секретными делами он тут ни занимался. Старик красноречиво посмотрел на часы, все вскочили.

Благово остался у начальника по делам, а Лыкову поручил разместить барона. Молодые люди поехали выбирать гостиницу. Алексей начал, разумеется, с «Большой Московской», как наиболее фешенебельной в городе. Всего 19 номеров, тихо, солидно, до кремля камнем добросить можно.