Охота на царя

Дойдя до шеренги полицейских чинов, император остановился возле Лыкова. Алексей почувствовал на себе тяжелый взгляд самодержца.

– Да… помню, помню. Вы спасли батюшку зимой, за три недели до первого марта. И так и не получили за это никакой награды. Всем стало не до того… после того…

– Бог с ней, с наградой, Ваше Величество. Жалко вашего августейшего отца; не уберегли его в столице…

Государь молча пожал Алексею руку и двинулся дальше.

Прошла вся сопровождающая императора толпа, схлынули генерал-адъютанты, министры и предводители дворянства. Лыков хотел уже возвращаться на службу, когда на него бросился с объятьями стройный мужчина в парадном кавалерийском мундире с орденами, и с костылем под мышкой:

– Алешка!

– Виктор! – ахнул титулярный советник. – Ты уже бегаешь!

– А то! Как таракан от керосина! – отвечал барон Таубе. – Я теперь, брат, являю собой редчайший медицинский феномен: не должен жить, а живу. Не должен передвигаться, а передвигаюсь. Пуля попала в область сердца, когда оно сжалось и уменьшилось в объеме; долей секунды раньше или позже – и гроб. А вторая задела позвоночник, и мне пришлось изобрести собственную гимнастику, чтобы подняться с постели. С таким ранением всю жизнь доживают в параличе, а я к осени собираюсь выкинуть костыли на помойку. Так что, повезло. Пойдем, обмоем это радостное событие. Где тут у вас оркестрион получше?

– У Барбатенкова двадцать восемь мелодий играет.

– Ну, двадцати восьми мелодий нам, пожалуй, хватит.

– Да, Бог с ним, с церемониалом, – обрадовался Алексей. – Там и без нас обойдутся… Да и что еще это будет за царь? Лучше ли того, что был? Пошли!

Лыков отпросился у Павла Афанасьевича, и они с Таубе в обнимку отправились в трактир.

Послесловие автора

Ярмарочные склады и собор Александра Невского на Стрелке.

Михаил Федорович Фроленко был арестован на квартире Кибальчича уже 17 марта, когда полиция подчистую выметала от террористов столицу. Попал в засаду, поставленную отрядом Мукосеева – и ничего не смог сделать… В феврале 1882 года судился по «процессу двадцати», был приговорен к смертной казни, замененной затем на бессрочную каторгу. Провел в Петропавловке и Шлиссельбурге двадцать три года. Освобожден по манифесту в 1905 году.

После революции Фроленко остался в стране, стал членом редколлегии знаменитого альманаха «Каторга и ссылка». В 1936 году вступил в ВКП(б), через два года скончался. Ему было тогда девяносто лет…

М. Ф. Фроленко оставил три тома воспоминаний (хорошо бы их переиздать!), в которых описал свою, полную приключений, жизнь. В этих томах нет ни слова о попытке покушения на императора Александра II в Нижнем Новгороде в феврале 1881 года.