Королевская Академия Магии. Охота на Перерожденную

Что еще?

— Макияж? — вопросом на вопрос ответила я, на что он отмахнулся:

— Ты красива безо всяких глупостей.

Тут мне стало ясно, что объяснять что-либо ему бесполезно. Про маски, про притирания, про то, что кожа матово мерцает не сама по себе. И что волосы, чтобы они «распущенные» красиво лежали, тоже требуют особого отношения.

«Буду я лохматая, с кругами под глазами и недобрым взглядом», вздохнула я про себя.

— Я знаю, что так не делается, — он опустился передо мной на одно колено, — но сейчас коронация не только способ показать тебе, что я вижу лишь тебя. Что мне нужна лишь ты. Но и единственная возможность тебя обезопасить. Мы дадим огромный бал в твою честь. И у тебя будет время достойно к нему подготовиться. Клянусь.

— Лучше поклянись, что ты будешь рядом, — хмуро сказала я.

— И я буду рядом, — но клясться он не стал.

Я смотрела в его серьезные глаза и понимала, что ничего от него не добьюсь. Ни слезами, ни криком.

— Я счастлив, — тихо сказал он, — эгоистично счастлив от того, что ты тревожишься за меня. От того, что тебе не все равно.

— Ты думал, что я порадуюсь твоей смерти? — тихо спросила я. — Мои эмоции не заметны, как и я сама. Меня очень хорошо научили скрывать себя, свое мнение и свои желания.

В моих словах не было ни капли лжи. Орвалоны, к которым я больше не отношусь, скрывают не только свое физическое тело, но и ментально-магическую часть себя. А если эмоции хлещут через край? А если в горле стоит ком и по щекам бегут слезы? Магия и эмоции неразрывно связаны, а потому мы учимся гасить слишком сильные всплески чувств.

Иначе дело может закончиться проходом от дворца до Академии босиком. Сейчас, спустя время, я понимаю, что дело было не только в моих чувствах. Но и в том, что я не была подготовлена. Не успела погасить эмоции и это все ударило с непривычной мне силой.

— Ты не тот человек, которого порадует чужая смерть, — он перехватил мою руку и коснулся губами кончиков пальцев, — но ты могла бы испытать облегчение. И устыдиться этого.

Ответить на это я не успела, он вытянул меня из постели, на которой я сидела и шепнул:

— Собирайся, драгоценности из сокровищницы ты должна сама вынести.

— Традиция? — криво улыбнулась я.

— Она самая, — кивнул Иверр.

Он помог мне встать и терпеливо дождался, пока я приведу себя в порядок.

— Ты знаешь, что у Императрицы штат из тридцати двух служанок? — с хитрой улыбкой спросил он.

А я опешила от такой точной цифры:

— Почему из тридцати двух?

— И семь придворных дам, шесть обычных и одна — самая главная, — продолжил он так, будто не слышал моего вопроса.

— Я привыкну, — спокойно сказала я. — Но кроме Шаи никто в наши покои не войдет. Моя камеристка ловко командует големами, а то, с чем они не справляются, делает сама.