Лютая охота

Нужно показать прессе, что мобилизован максимум персонала…

– Полагаю, что буду полезнее здесь, в деле, – настаивал Мартен.

Шабрийяк стал похож на раздувшийся сверх меры воздушный шар.

– Повторяю, майор: я вашего мнения не спрашиваю. И не советую вам на будущее разговаривать со мной таким тоном. Знаете, в чем ваша проблема? Вы вовсе не такой блестящий сотрудник, каким себя возомнили.

* * *Венсан говорил по телефону, когда Сервас вошел к нему в кабинет.

– Минуточку, пожалуйста, – сказал его заместитель, зажав трубку ладонью. – Звонит человек из транспортного отдела. Он нам отправил рапорт по электронной почте. Говорит, что обнаружил следы автомобилей в грязи на подъезде к той поляне. Степень накачки, периметр колес, повторы отличительных знаков… Короче, он считает, что в ночь убийства Мусы Сарра на поляне были два седана и один фургон.

Фургон… Он слушал дальше."

"– Но, к сожалению, у нас не хватает признаков, чтобы точно определить марки и модели. Но если мы обнаружим эти автомобили, то можно будет их опознать по рисунку протектора. Еще одно: звонила мать Мусы. Она хочет разговаривать только с тобой.

Сервас застыл на месте:

– Она сказала, что ей нужно?

Эсперандье знаками дал понять, что ответит не раньше чем закончит говорить по телефону. Мартен стал обдумывать то, что только что ему сообщил его заместитель. Мать Мусы ищет с ним встречи. Может, хочет сообщить какую-то важную информацию?

Он сел за свой стол и достал мобильник. Вспомнил на секунду Шабрийяка, и гнев охватил его.

– Мадам Сарр, вы хотели со мной встретиться?

– Да… здравствуйте, майор… Я… Я не знаю, к кому мне обратиться, и подумала о вас…

Он затаил дыхание. Тон был гораздо более примирительный, чем в прошлый раз. Голос в трубке звучал напряженно, почти с отчаянием.

– А что у вас случилось?

– Социальный арендодатель… Он мне написал. Мне приносят соболезнования, а потом, в том же письме, объясняют, что после смерти Мусы квартира стала для нас слишком велика и мы должны обменять ее на меньшую. Майор, я живу в этой квартире уже двадцать пять лет, это мой дом. Муса и Шариф выросли в этой квартире. С ней связано столько воспоминаний…

Голос в трубке задрожал от слез. «Вот мерзавцы, – подумал Сервас, – могли бы и подождать хоть немного».

– И я подумала, что, может быть, вы сможете что-то сделать, – снова заговорила она. – Вы полицейский, вы хорошо знаете юриспруденцию, право…

«Даже слишком хорошо», – подумал он. Потом стал соображать, каким образом можно отодвинуть истечение срока аренды. Даже полицейским было трудно в наши дни найти приличное жилье. И вдруг ему пришла идея.

– Послушайте, мадам Сарр, я не уверен, что смогу отменить замену вашего жилья. Но можно ее отложить. А за время ожидания, возможно, и найти решение этой проблемы.