Лютая охота

«Старая песня», – подумала Эстер.

– По этому поводу, – сказала она, – вы, как и я, знаете, что существуют ассоциации, которые вместе с доброжелателями проделывают огромную работу ради этой молодежи и вкладывают в нее средства. Но существуют и другие, которые суть не что иное, как инструмент экстремистов для сближения с молодежью, отделения ее от остальной части общества, вербовки и промывания мозгов. Как вы считаете, такие ассоциации надо санкционировать или распускать?

– Это верно, экстремисты замучили окраинные кварталы, – признал он. – Но это не совсем по нашей части. На эту тему мы ведем диалог с министерством… Мы требуем увеличить численность полицейских, а также и число средств законодательной власти.

– За два последних года оборот трафика наркотиков вырос в тридцать два раза… По этому поводу вы предусматриваете принимать какие-то меры?

– С настоящего времени полиция интенсифицирует борьбу с наркотрафиком. Сильное возбуждение в окраинных кварталах возникло еще и по этой причине. Им очень мешают вести свои дела. Сегодня необходимо обращать внимание на разный состав населения и не стричь всех под одну гребенку.

– Разумеется… А как вы считаете: если молодежи, не покидавшей эти кварталы десятилетиями, дать возможность включиться в общество и развиваться вместе с обществом с равными шансами, если не устраивать из этих кварталов гетто, если городские политики прекратят без толку выбрасывать на ветер миллионы, что-нибудь изменится?

Заместитель мэра бросил на нее осторожный взгляд: разговор ступил на скользкую почву. Сейчас, когда настало время судов, пробуксовка или занос на такой почве сделался навязчивой идеей большинства читателей.

– Я полагаю, что у вас уже набралось достаточно материала для статьи, – сказал он.

Выходя, Эстер столкнулась с очередной манифестацией: около сотни человек несли плакаты и вымпелы и выкрикивали в рупор лозунги. «Справедливости к Мусе!» – скандировала эта толпа. Несмотря на маску, она узнала одну из депутатов, что-то говорившую перед камерой регионального телевидения. В тот момент, когда Эстер с ней поравнялась, она заявляла в микрофон, который перед ней держали:

– Полиция в этой стране – настоящие варвары! Они здесь не для того, чтобы наводить порядок или устанавливать справедливость! Они здесь для того, чтобы поддерживать потерявшую доверие власть, которая хочет отвлечь внимание от своей губительной политики и перевести стрелки на эпидемию, пользуется эпидемией, чтобы принять кучу законов, уничтожающих свободу и ведущих нас к тоталитарному капкану! Что же до мэрии, то она воспользовалась всеобщим страхом, чтобы выиграть последние выборы!

Эстер несколько раз брала интервью у этой дамы и хорошо ее знала.