Грозовая охота (СИ)

Аксель больше всего похож на отца - это признают все, владеет Гласом, и легко подбиваем на разные авантюры - именно над таким образом он работал много лет. И ради семьи брат способен на любую глупость.

Если Хейли нацелились на Акса в этот раз... Я вздрогнула, вспомнив черный коготь в

прозрачном кубе с родовой печатью Блау. Аксель никогда не должен узнать. Он никогда не должен узнать, что на самом деле произошло тогда в саду. Он никогда не должен узнать, кто на самом деле убил трибуна Блау.

***

- Хочу побыть одна, - бросила я Старику, который подслеповато щурился на меня в

неярком свете магических светильников на конюшне. Я не сомневалась, что через

несколько мгновений, все аллари будут поставлены в известность. - Никого не впускать, -

что будет делать на морозе Бутч, меня не волновало, может ночевать снаружи или в доме,

дело хозяйское.

Я нагло утащила из каморки старика пару одеял, прошла в дальнее пустое стойло, в котором

вкусно пахло свежим сеном, и задвинула задвижку.

Сегодня я хочу остаться совершенно одна.

Я соорудила себе гнездо, застелила одеялами, и укуталась по самый нос, надвинув меховой

капюшон плаща, поглубже зарываясь в сено. В соседних стойлах успокаивающе фыркали

разбуженные мной лошади.

Сено пахло привычно - теплом, летом и спокойствием, но легче не становилось. Даже

драгоценное, а потому используемое так редко, лекарство - конюшня, которое помогало

всегда и почти безотказно, сегодня не работало.

Я зарылась носом поглубже, похрустывая соломинками, и напрягла память, пытаясь

вспомнить, как это было тогда... в день, названный красным... но не вспоминалось

совершенно ничего. Только крепкие руки дяди, успокаивающий голос и переливающийся

купол над головой, на который я любовалась целый день, пока меня не сморил сон. Утром

голодную меня подбросил на руки Люци и сразу через задний двор потащил на кухню к

Маги... больше я не помнила почти ничего.

Солома стала сырой, мех неприятно лип к щекам. Я - плакала. Тихо-тихо, прикусив губу,

чтобы не тревожить лошадок. Давилась слезами и ещё глубже зарывалась в сено.

Я зажала руками уши, но в голове продолжали звучать слова дяди."

"«Аксель не сможет быть Наследником, Вайю, он просто не доживет. Десять зим. Ровно

столько было отмерено Юстинию с того момента, как он начал слышать тварей отчетливо».

Завтра. Все завтра. Завтра я буду сильной и собранной, завтра я начну искать лекарство

для Акса, и решать, что делать с Хейли, поединком и Фей-Фей... Завтра. Все завтра. А

сегодня мне хотелось просто плакать, от невозможности изменить прошлое.

Буду считать, что это юная Вайю, гормоны тела, возраст, последствия ритуала... да что

угодно. Сегодня я буду плакать. Плакать за тех, кто сделать этого не может.

Плакать за отца, который вернулся тогда домой, в свой сад...