Грозовая охота (СИ)

Вы украли эти стихи,

признайтесь! Или кто-то написал их для вас?

- Сир Садо, - я добавила в голос льда, - это официальное обвинение?

- Нет, нет, конечно нет, - взмахнул пурпурными рукавами толстяк-распорядитель,

останавливая ссору, - все видели очевидное свидетельство силы... Это просто

недоразумение... простое недоразумение, не так ли, господин судья?

Уж кто-кто, а распорядители точно знали, как часто победители представляли купленные, а

не свои работы.

Садо молчал, сложив руки на груди.

- Я хочу напомнить, - мой голос, усиленный чарами, разнесся над Ареной, - я не подавала

заявку на третье искусство, и не планировала участвовать в дисциплине стихосложения. Не

готовилась заранее и не имела времени на подготовку здесь, - я сделала паузу, чтобы

каждый из судей и зрителей на трибунах мог осмыслить мои слова. - Я участвую в

дисциплине алхимия. Поэтому, сир Садо, я жду официальных, публичных извинений. Требую,

- закончила я совершенно спокойно, отзеркалив и позу, и жесты Садо, сложив руки на груди.

- Немедленно, - низкий бас Бера Хэсау прозвучал так, что завибрировали трибуны и все

стойки на Арене. Его внушительная широкоплечая фигура, ярко освещенная холодным

зимним солнцем, четко вырисовывалась на фоне перил нашей ложи на втором ярусе. Он

стоял в гордом одиночестве, рядом с родовыми штандартами Хэсау и Блау, подавляя всех

вокруг.

...Хэсау...берсеркеры... темные....за хребтом... Летели взволнованные шепотки волной с

трибун.

- Конечно, конечно, - взволнованно затараторил толстяк-распорядитель. Ещё бы, столько

волнений на один штатный в-общем то Турнир, надеюсь, он не поседеет к его концу. - Это

недоразумение, совершеннейшее недоразумение... Господа, - он обратился к судьям, в

поисках помощи.

Леди Фелисити несколько раз ритмично ударила тростью с металлическим набалдашником

в пол, и Садо зашевелился и отмер, недовольно склонив голову на тщательно положенный по этикету угол.

- Леди Блау, мои суждения поспешны и не состоятельны. Оправданием может стать

искреннее удивление глубиной вашего так тщательно скрытого ранее несомненного

таланта, - не мог не съязвить он. - Приношу самые искренние извинения.

Я молча кивнула в ответ, а дядя Бер отшагнул в ложу назад, покинув пост у самых перил, и

на Арене сразу как-будто стало значительно светлее.

- Если недоразумение разрешилось, я прошу судей начать голосование..., - немного

вспотевший распорядитель смотрел в сторону судейской линии.

- Я прошу слова, - я прервала толстяка, подняв вверх руку. Казалось, распорядитель готов

заплакать, либо убить меня особо жестоким образом. Он тихо скрипнул зубами и кивнул

мне, разрешая продолжить.