Грозовая охота (СИ)

Марша успокоила струны ладонью, и

несколько мгновений молчала, беря под контроль родовую силу.

- Это провал, - очень тоскливо протянула Фей-Фей мне в ухо.

- Это великолепно! Потрясающе! Изумительно! - Садо оторвал задницу от кресла и с

воодушевлением хлопал в ладоши. Он даже спустился к сцене, чтобы приложиться

напомаженными губами к маршиной ручке, демонстрируя поистине высшую степень

восхищения.

Остальные судьи молчали. Несколько жидких хлопков выдал тировский военный судья, и

немного больше Наставник по алхимии, который улыбался, но явно совершенно ничего не

понимал в музыке.

- Столичный факультет искусств ждет вас, леди Фейу, - продолжал восхищаться Садо. -

Какая экспрессия, какая сила, какой напор, какие эмоции! - он причмокнул от удовольствия.

Трибуны гудели, обсуждая увиденное. Геб, стоявший рядом, оттянул воротник формы, как

будто ему было жарко, и с остервенением взъерошил и так лохматую шевелюру, посмотрев

на меня печальным взглядом. В то, что я выиграю на музыке сегодня, не верил никто. И

даже я.

- Тишина. Прошу тишины, - распорядитель замахал пурпурными рукавами в сторону

трибун. - Второй тур продолжается. Леди Блау, прошу.

Слуги уже унесли со сцены цитру и маршины принадлежности, установив посередине

военный барабан, высотой почти в половину моего роста, и стандартный легионерский горн

рядом на подставке. У леди Фелисити немного дрогнули губы в улыбке, а мистрис Айрель заинтересованно подалась вперед, рассматривая инструменты.

Я поднялась на сцену сбоку от зала ожидания, поэтому только единицы имели возможность

лицезреть мой наряд заранее. Юбка ханьфу с разрезами по бокам, цвета траура, черная

форма очень напоминавшая легионерскую без знаков отличия, с подвернутыми рукавами,

распущенные в трауре длинные волосы, и ровно по три черных полоски на каждой щеке.

Трибуны сначала ахнули, а потом замолчали. Реакция судей меня порадовала, даже Таджо

выдал целый спектр несвойственных ему эмоций - он удивился. Садо скривился так, как

будто его заставили сожрать тарелку лимонов. Обычно такие любители жизни, как он, не

любят траур, в Столице вообще немного другие обычаи. Жизнь идет быстрее и горевать

время остается не всегда.

- Леди будет исполнять возвышенную композицию на этом? - Садо выделил последнее

слово, с презрением покосившись на горн.

- Блау - род военных, господин судья. Без предварительной подготовки, в таких условиях, я

могу играть только на этом, - ответила я совершенно спокойно.

- Леди Блау, прошу, - на этот раз слово взял тировский судья, у которого дрогнули в

усмешке губы, когда он смотрел на мои подвернутые рукава.

Я выполнила традиционный поклон и взяла в руки барабанные палочки. Их использовали

часто, дерево было отполировано, как гладкий шелк.