Перевоспитать охламона

— Как-то не ожидал, — бормотал Василий, — Мы не планировали пока. Ты не говорила, что хочешь.

Груня, кивнула, сползла со стола. Не так она представляла эту сцену. Совершенно и абсолютно не так.

— Я не избавлюсь от ребенка, — спокойно проговорила Груня, — А ты не смей подходить ко мне!

Груня уже успела отойти от Барина на пару шагов.

— Не планировали мы? Не планировали? — уже громче говорила Груня, стараясь не плакать, — Мы с тобой вообще ничего не планировали. Мы с тобой говорили по два слова в сутки. Ты или спал со мной, или просто храпел в отключке. Я думала, ты все сам решил. Ты всегда все сам решаешь! Но знаешь, Василий Павлович, я тебе скажу один раз и четко: ребенка я оставлю. А ты со своим «неожиданно», «не готов», «не хочу, не буду» можешь катиться лесом!

Васька хлопал газами, мысленно прикидывая, как круто он только что попал. А считал, косяки уже не его стихия. И пока Барин думал, не в состоянии связать и пары слов, то ли от шока, то ли от голода, Груня уже хлопнула дверью. Да так, что Васька вздрогнул. Вздрогнул и сорвался с места.

Девчонку он догнал у подсобки.

— Я дурак, тормоз, идиот, — говорил Василий, схватив девчонку в охапку и прижимая к себе, — Я испортил все. Не подумал. Ты же наешь, какой я. Ну, знаешь ведь? Я не то совсем хотел сказать. Правда, не то!

— Не ври! — рявкнула Груня, — Отпусти меня. Видеть тебя не хочу!

Васька позиции не сдавал, крепко фиксируя вырывающуюся девушку руками. Пока она не замерла неподвижной статуей в его объятиях.

Васька отклонился, пытаясь заглянуть в глаза пигалице. Но та ухитрилась, высвободила руки и отвесила оплеуху. Звонко и крепко. Так, что Васька словно очнулся от наваждения.

— Не смей ко мне прикасаться! — четко и по словам проговорила Груня.

От ее голоса, звеневшего холодом и сталью, гневом и обидой, Василий опешил и опустил руки.

— Груня, давай поговорим… — попытался предложить Барин.

— Ты уже достаточно сказал! — холодно перебила его девчонка, — Я тебя услышала!"

"Груня развернулась и твердой походкой, с прямой, натянутой словно струна спиной, вышла в зал. Барин не отставал ни на шаг, но заговорить не пытался.

Первым встретился Вовчик. Звенящим голосом Груня сообщила, что ей нужно домой. И, прихватив из подсобки верхнюю одежду, сменив туфли на сапожки, вышла из ресторана.

Вася уже курил, поджидая девчонку на крыльце. Он боялся, что она рванет от него в снежную бурю. Но ошибся. Груня направилась в сторону припаркованного Мерседеса и села на пассажирское сиденье.

Мелькнувшая на горизонте надежда заставила Василия рвануть за руль. Прогретый салон надежно отсек молодых людей от снежной вьюги.

— Если у тебя есть сомнения по поводу отцовства, — медленно проговорила Груня, — Я не против теста на ДНК.