Ох, охота!

Возможно, после того как началось одичание человека в связи с тяжелыми условиями жизни, ничто иное не могло подвигнуть его на нарушения табу. Доказательством тому служат не только употребления грубого мяса в пищу, но еще использование мохнатых, толстых и теплых шкур в качестве постели, покрова шатров, бивней на каркас, черепов для строительства стен, а костей — вместо топлива для костров. То есть, когда люди охотились на мамонтов, в районах его обитания уже не существовало лесов и древесины. Если так, то и растительность была скудной, чтобы прокормить стада этих гигантских животных. Наверняка они были полуголодными, заморенными, как и люди, уходящие от надвигающегося ледника. И тогда избиение неспособных подняться на ноги мамонтов трудно назвать охотой. Скорее всего, племя дичающих наших прапредков добивало отставших от стада животных, останавливалось на некоторое время, пока было мясо, набиралось сил и брело дальше.

Такого павшего мамонтенка в 1974 году нашли в вечной мерзлоте на Таймыре. Весь полуостров и прилегающую территорию (Долгано-Ненецкий национальный округ) можно считать родиной мамонтов: выветрелые кости и бивни находили во многих речках, из позвонков получались легкие и прочные табуретки. Этот же был «свежемороженым» и только чуть подпорченным, наверное еще в ту эпоху, лежал под тонким слоем растепленного грунта. Ростом всего метра полтора и плоский, как камбала. Передать его ученым не удалось, поскольку было лето и достаточно тепло, поэтому с него содрали шерсть, вырубили коротенькие бивни и кусок почти черного по цвету мяса на несколько килограммов. Правда, еще вскрыли брюхо: желудок и кишечник были совершенно чистыми, то есть несчастный мамонтенок умер от голода. Мясо экспедиционные бичи долго варили в ведре, трижды меняя воду, и все равно вонь стояла на весь поселок. И все-таки долго не решались попробовать, опасались трупного яда, дали кусок собакам — есть не стали, может, от того, что жили при кухне. Однако потом кто-то из буровиков рискнул: вроде ничего, говорили, даже вкусно, напоминает морскую капусту — это чтобы сманить других. Я не решился, отчего-то почувствовал отвращение, будто это человечина, но некоторые мужики съели по несколько мясных волокон, возможно, для того, чтобы потом говорить: «А я даже мамонтину ел!» В конце концов ведро с мясом вывалили на помойку, а брошенную в тундре тушу за сутки и с удовольствием доели голодные, по-летнему облезлые песцы."

"Изначально звероловство возникло как жесткая необходимость пропитания, но не только. Человек бы мог вполне просуществовать и за счет растительной пищи, занимаясь собирательством, или жить «с сохи», но тогда вряд ли бы он стал человеком разумным.