Ох, охота!

Иногда, видимо, много зависит от погоды, соболь, затаившись, сидит во временном убежище так плотно и не поднимается даже от выстрелов, отчего создается полное ощущение, что там никого нет. Но собака чует зверька, и оттащить ее невозможно. Однажды в такой же ситуации, еще по чернотропу, отчаявшись выгнать соболя из невидимого убежища — и стучал, и стрелял, — я полез на огромную полузасохшую пихту, оставив ружье внизу. И лишь когда забрался до середины, увидел над собой старое птичье гнездо, возможно черного ворона. И в тот же миг оттуда выскочил зверек, застрекотал недовольно и легко перемахнул на соседнюю ель. Причем словно зная, что я безоружен, сел открыто и стал огрызаться на собаку. Пока я спускался на землю, соболь ушел верхом примерно на версту, так что пса было едва слышно. Взять его так и не удалось, поскольку поднялся сильный ветер, а ночью выпал снег, который скорее всего и был причиной столь крепкой усидчивости."

"В былые времена за красоту меха и спрос соболь стал своеобразной сибирской валютой, отчего его изображение попадало на монеты и в гербы сибирских городов. Например, этот зверек есть на медных екатерининских деньгах, которые чеканились за Уралом и имели там ход. Есть не безосновательное предположение, что поход Ермака и освоение Сибири Строгановыми в первую очередь преследовало экономические охотничьи цели — соболиные угодья, которых уже не оставалось на Европейской части. До этого похода знаменитые уральские промышленники скупали мягкую рухлядь у туземного населения Сибири, посылая за Камень небольшие торговые экспедиции. Видимо, это не очень-то удовлетворяло Строгановых, надо было все время охранять обозы от разбойных людей, которыми были как туземцы, так и беглые русские люди. Дабы раз и навсегда решить вопрос, они снарядили Ермака с небольшим войском, который прошел всю Западную Сибирь, словно нож сквозь масло, — разрозненное местное население давно привыкло к русским торговым людям, которые давали за пушнину домашнюю утварь (медный котел стоил столько, сколько в него помещалось соболей), ножи и редкие тогда ружья, поэтому не оказывали особого сопротивления. Население устроенных позже казачьих крепостей, кроме охранных функций, почти поголовно занималось промысловой охотой на соболя и скупкой пушнины у туземцев. Так что, выходит, этот маленький и невероятно дорогой зверек увел русских сначала за Урал, а потом и до Камчатки. В настоящее время соболь, как и некоторые другие пушные звери, добывается исключительно по лицензиям. То есть охотник ловит не сколько может, а сколько ему разрешат. Замысел отличный, позволяющий регулировать численность, планировать добычу и т. д., но совершенно бесполезный.