Ох, Мороз, Мороз...

Он не нашел в себе сил даже поднять руки, чтобы обнять ее в ответ. — Ты устал? Хочешь есть?

— Я хочу только спать.

— Может, тебе сделать массаж перед сном? — она вдруг прижалась совсем крепко и с явным подтекстом. — Легкий расслабляющий массажик, — замурлыкала на ухо, — чтобы тебе лучше спалось…

— Боюсь, я усну, едва приняв горизонтальное положение, — он заставил себя поднять руку и легко коснуться женской спины. — Давай, все завтра, хорошо? Устал зверски.

Глаза у нее были нехорошие, злые. Но кивнула согласно.

— Пойдем, я приготовлю постель.

Заснул Паша действительно, едва коснувшись головой подушки. Джетлаг смилостивился и обошел его стороной.

Глава 2. О, как морозно в январе

О, как морозно в январе, когда удобства во дворе!

(В. Вишневский)— Инга, где тебя черти носят? — Саня обрадовался ей, как сирота — наконец-то обретенным после долгих поисков родителям, только продемонстрировал это своеобразно. Чуть стул не уронил и выглядел встревоженным.

— Что за паника на «Титанике»? — Инга бросила взгляд на наручные часы. — Я пришла как всегда. Примерно.

— Юрьич с ума сходит, ты ему позарез нужна, а у тебя телефон не отвечает. Он рвет и мечет."

"Не отвечает, точно. Вчера перевела телефон в режим «полета». А то ни поесть, ни пописать, ни подумать не дадут. Зае*бут вопросами. А ей сказать нечего. Инга достала телефон, включила, посмотрела на экран и поморщилась.

— Вижу, он мне уже в вацап наметал… икры. Кабачковой. Сань, сооруди кофе, будь человеком, — успела попросить Инга, когда за спиной раздалось:

— Тебе есть чем меня порадовать?

Инга медленно обернулась.

— А вы заметили, сэры, какие нынче стоят погоды? — спросила в пространство между Саней и Горовацким.

— Пойдем, — не стал вступать в светскую беседу о погоде Борис Юрьевич, развернулся и отправился в переговорную. Инга вздохнула. Вот так, сразу с утра — раком, без кофе и вазелина.

— А кофе все ж сообрази, Санек, — кивнула Саше и отправилась на ковер к Горовацкому.

В переговорной Борис Юрьевич ждал ее не один. Ярик тут же. Какая прелесть. На ее появление тимлид изобразил какое-то подобие улыбки, больше похожей на гримасу. Ингу так и подмывало спросить: «Что, Ярослав Максимович, газы?». Но накалять обстановку не стала. И без этого сейчас жара начнется.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Горовацкий, как только за Ингой закрылась дверь. — Вчерашние идеи сработали?

Время бравировать внезапно кончилось.

— Нет, — ответила Инга тихо и серьезно.

Лицо Бориса Юрьевича было красноречивей всех слов. Ярик картинно схватился за голову. И патетически вопросил.

— И что мы будем делать?

— А я вам еще тогда сказала, что надо делать, — раздражение начало прорываться сразу. Сказывалось присутствие Ярика.