Ох, Мороз, Мороз...

Все это время он не выпускал ее локоть.

Нужные люди оказались все сплошь знакомые. В числе них были Никитин, «связист», финансовый директор — черноволосая высокая дама, будто сошедшая с обложки «Женщина года». Еще какие-то смутно знакомые личности, которые все собрались вокруг седого мужчины весьма солидной наружности. Какая-то большая шишка, инвестор или еще что-то такое — было ясно. Ингу ему представили, она вежливо кивнула. Впрочем, вопросов от седого Инга не дождалась, он увлеченно беседовал с Морозом и другими членами его команды. Смысл беседы от Инги ускользал, и она просто стояла рядом, тихонько дышала и ждала, когда же стихнет головная боль. Спустя полчаса удалось ускользнуть самой.

Дома выпила таблетку, повесила в шкаф ненавистный костюм. Контракт исполнен, господина Мороза она больше не увидит, а на охраняемой стоянке ее ждет черная «бэха». Жизнь, несмотря ни на что, прекрасна и удивительна. Еще бы голова перестала болеть.

Инга повозилась на диване, убрала из-под головы подушку. Так неудобно, зато полезно. И не уснешь. Спать ложиться еще совсем рано."

"Голова болеть перестала. Лежать было неудобно, но полезно. И по всей этой совокупности причин Инга все-таки заснула, прямо на диване, с телефоном, выпавшим из пальцев на живот. Именно он Ингу и разбудил спустя два часа звуком сообщения мессенджера. Тогда Инга не знала, что именно с этим дурацким писком тебе в дверь — ну, или в данном случае, в телефон — стучится судьба.

Глава 4. Когда сильный мороз

Когда сильный мороз, люди становятся теплее друг к другу.

(М. Жванецкий)Двое мужчин проводили взглядом одну гордо удалившуюся женскую спину. Была бы возможность — Алена бы хлопнула дверью, но дверей по дороге не подвернулось. Поэтому она просто ушла стремительным шагом на своих неизменных высоченных шпильках, оступилась, зашипела на кинувшегося ей на помощь официанта и гордо исчезла в арочном проеме банкетного зала.

Мужчины переглянулись. Старший смущенно крякнул. Младший сохранил совершенно невозмутимый вид. Ему не привыкать.

Алена хотела сама заняться фуршетом. Павел пытался ей объяснить, что мероприятие не светское, а деловое, и правила другие, и уже нанята кейтеринговая компания, и есть человек, который за это отвечает. Получил упрек в равнодушии, эгоизме и еще целом ряде грехов — смертных и не очень. И теперь, в день его триумфа, он наблюдает, как его жена, вместо того, чтобы разделить с ним успех, уходит с важного мероприятия. Наблюдает, надо признать честно, без малейшего намека на сожаление.

Зато тесть рядом. И все видит. Это важнее.

— И какая муха ее укусила? — Сергей Антонович сделал знак официанту, взял с поднесенного тут же подноса бокал с шампанским, пригубил, кивнул одобрительно. — Хорошее. Не сэкономил.