Огуречный бизнес попаданки (СИ)

— Как я рада вас видеть! — проворковала она.

— Я распоряжусь накрыть стол, ваша светлость! — раздался за моей спиной голос Мэнсфилда.

Сначала я хотел отказаться, но мой желудок запротестовал против этого громким урчанием.

Я поднялся к себе, сбросил дорожную одежду, наскоро умылся принесенной лакеем теплой водой.

На улице было лето, но эту неделю стояла холодная погода, и в спальне было ощутимо прохладно. Но это было понятно — Мэнсфилд не знал, что я вернусь этой ночью, и не позаботился о том, чтобы здесь растопили камин.

Но вот то, что холодно было и в столовой зале, изрядно меня удивило. Когда я спустился туда, мадемуазель Ревиаль уже сидела за накрытым столом. Я окинул взглядом выставленные на тарелках яства и поморщился. От здешней кухарки я ожидал гораздо большего, и насколько я помнил свои предыдущие визиты сюда, она на это большее была вполне способна. А паштетов, отварных овощей и холодного копченого мяса я вдоволь наелся и в замке Эрден.

Моя супруга, кажется, заметила мой недовольный взгляд, потому что сказала:

— Поверьте, ваша светлость, это поистине роскошный ужин. Мясо на этой неделе подано впервые.

Я нахмурился, не понимая, что это значило. Я не был стеснен в средствах, и если в Эрдене я обязан был довольствовать тем, что готовил гарнизонный повар, то в своем доме хотел бы есть то, что было мне по вкусу.

— Ваш дворецкий заботится о ваших финансах как о своих собственных, — усмехнулась девушка, поняв, что я ожидаю пояснений. — Он не позволяет себе потратить на здешнее имение ни единой лишней монеты. Надеюсь, вы не сочтете меня транжирой, если я скажу, что, когда мы жили в деревне, наш стол был более питательным и разнообразным.

Это прозвучало как упрек, и, судя по этому ужину, я понимал, что он вполне справедлив.

— Вам следовало быть с Мэнсфилдом пожестче, — я не смог сдержать улыбки. — Он всего лишь дворецкий, а вы — герцогиня Клермон.

Она небрежно взмахнула рукой.

— Прошу вас, ваша светлость, давайте воздержимся от этих пафосных речей хотя бы тогда, когда мы в комнате одни. Вы не хуже меня знаете, что титул герцогини для меня — не более, чем фикция. Насколько я понимаю, раз вы здесь, дома, то обвинения с вас уже сняты? — она сделал паузу, а когда я кивнул, продолжила: — Тогда, полагаю, вы приехали, чтобы уведомить меня о расторжении брака? Наш развод потребует какого-то особого обряда или достаточно будет поставить подпись в документах?

Она подошла к этому вопросу настолько спокойно и по-деловому, что я не мог не восхититься. И конечно, я понимал, что ее волнует судьба пяти тысяч золотых монет, которые она должна была получить в результате нашей договоренности.

— Пока об этом рано говорить, сударыня, — я едва не обратился к ней с привычным «мадемуазель», но вовремя спохватился.