Огромный бриллиант

Дыхание перехватывает, когда она встречается со мной взглядом, и на какой-то миг остальная часть ресторана перестает существовать.

Я киваю и с трудом сглатываю. Не знаю, кому предназначается мой ответ — ей, им или нам.

Шарлотта встает на носочки и мягко целует меня в губы. Отстранившись, она берет меня под руку и смотрит на репортера.

— Мне плевать, что несколько недель назад его видели с кем-то другим. Это ничего не меняет. Не меняет того, что я чувствую к нему.

У Эйба больше нет вопросов. По крайней мере, сегодня она сумела сбить его со следа нашей лжи.

Я вспоминаю вчерашнюю сцену мести Брэдли в тренажерном зале. Конечно, Шарлотта получила удовольствие от шоу, устроенного для ее бывшего. Но тот поцелуй на беговой дорожке, когда она захотела заставить его ревновать, ничто по сравнению с тем, как умело она сыграла ради меня. Снова и снова она выручает меня.

Мое сердце спотыкается само об себя, устремляясь к ней.

Что-то происходит. Что-то странное и совершенно непонятное. Сердце, рвущееся к Шарлотте, говорит со мной на языке, которого я не понимаю.

Отлично. Теперь есть два органа, с которыми мне нужно сражаться каждый день.

Перед началом шоу отец пытается привлечь мое внимание, пока мы направляемся по Сорок Четвертой улице к входу в «Театр Шуберта».

— Вполне, — отвечаю я, потому что последнее, чего бы мне хотелось, это дать ему повод для беспокойства. Мимо нас с визгом проносится такси, и, выпустив облако выхлопных газов, резко тормозит на красный сигнал светофора. — Репортер немного разозлил, но все это я уже слышал.

Отец покачал головой.

— Я имел в виду Шарлотту. С ней все в порядке?

— Она в порядке, — отвечаю я с улыбкой, радуясь, что отца больше волнует моя девушка, а не сама история.

Он указывает на Шарлотту, идущую вместе с остальными в нескольких метрах от нас.

— Вы идеально подходите друг другу. Не знаю, почему не замечал этого раньше, но теперь, когда вижу вас вместе…черт, это же очевидно.

Чувство вины возвращается, словно коршун, бросающийся с неба. На этот раз вонзая свои когти мне в грудь как никогда глубоко. Я провожу руками по волосам. Отец будет так разочарован, узнав, что мы с Шарлоттой расстались.

— Ты безнадежный романтик, — говорю я.

Он смеется, и мы замедляем шаг, приближаясь к толпе людей перед ярко освещенным зданием.

— Поэтому я и владею ювелирным магазином.

— Уже нет, — игриво замечаю я. — Скоро ты превратишься в свободного человека.

— Я знаю, — он задумчиво вздыхает, — и мне будет этого не хватать.

— Ты будешь счастлив.

Он несколько раз кивает, как будто убеждает сам себя.

— Я буду счастлив проводить больше времени с мамой. Она — центр моей вселенной. Как Шарлотта для тебя, — говорит он, похлопывая меня по спине.

Мда, глупость какая-то. Но сейчас дела обстоят именно так.