Огромный бриллиант

— Хорошо отработанные подачи делают свое дело, — говорю я, нажимая на кнопку лифта и размышляя, когда это мы в последний раз говорили о бейсболе, попав в неловкую ситуацию. Она ярая фанатка, в немалой степени благодаря тому, что постоянно грезит об игроках бейсбольной лиги.

Я часто говорю, что если наш бар выдохнется, то ей следует стать генеральным менеджером какой-нибудь команды, но она только смеется и отвечает, что бейсбол — это ее любовь, поэтому она хочет сохранить его непорочным.

Но сейчас это далековато от непорочности. Это возможность избежать реально неловкого момента.

— Ты все еще продумываешь составы команд?

Она поворачивается ко мне, ее карие глаза очень серьезны.

— Я имела в виду именно то, что сказала — никаких случайных связей на эту неделю. Мне нужно знать, что ты с этим согласен. Даже в свободное время.

И с бейсбольной темой покончено.

— Конечно, — говорю я быстро, обиженно дергая галстук, — не могу поверить, что ты думаешь, будто я не выдержу без секса неделю.

Она качает головой, пока лифт спускается вниз.

— Это может показаться глупым для тебя, так как у нас фальшивые отношения, но после того, что случилось с Брэдли…

— Шарлотта, клянусь. Я завязал на всю следующую неделю, — говорю я, подняв три пальца, — слово бойскаута.

— Ты никогда не был бойскаутом.

— Правда. Но я не собираюсь обманывать, неважно, в фальшивых я отношениях или настоящих.

— У тебя когда-то были настоящие отношения?

— Конечно. Ведь под «настоящими» ты имеешь в виду тот тип отношений, когда я знаю ее фамилию, да? — говорю я невозмутимо.

Она скрещивает руки на груди.

— Позволь мне подкорректировать свой вопрос. Ты когда-либо был в отношениях, которые длились дольше двух недель?

Я демонстративно ухмыляюсь.

— Две недели. Ты серьезно?

— И Аманда из колледжа не считается.

— Почему нет? Я был с ней в течение четырех месяцев. Но да, у меня были такие отношения, — говорю я, хотя чертовски уверен, что их у меня не было. — Но моя способность поддерживать долгосрочные отношения — не суть этого разговора. Дело в том, практикует ли мой член серийную моногамию. И я буду держать его в штанах в течение следующей недели, как и обещал. Такое же правило распространяется и на тебя.

— Тебе даже не придется беспокоиться об этом.

— Ты имеешь в виду, что это не будет для тебя проблемой? — спрашиваю я, когда лифт начинает замедляться на подходе к вестибюлю.

— Как будто это когда-то было проблемой.

— Нет свиданий на повестке следующей недели?

Она поднимает руки и отсчитывает десять пальцев.

— Их не было уже десять месяцев, — говорит она резко, когда двери лифта открываются.

Мы проходим сквозь фойе, выходя на Лексингтон, где такси уже ждет нас. Я открываю дверь для нее, и она садится. Я сажусь рядом, и мы пристегиваемся.