Огородная ведьма

Это значит, что Зоран Дрогар впечатлить меня не пытается. Хотя та вонючая вытяжка оставила неизгладимый след в моей душе, но и ее делал Мартин.

— А поливать потом как будем? Тоже из ведер? — насторожилась я.

Мои ручки и спинка страдали и без полива. После “дачной” позы я уже и разгибаюсь с трудом.

— Не переживай, носить буду я, — успокоил меня Зоран и продолжил наполнять бочку.

Странный он. Сейчас ведь нам ничего не угрожает, можно спокойно применять магию, а не таскать ведра на себе. И этот человек еще мне говорит, чтобы я силой пользовалась!

С другой стороны, я сразу обратила внимание, что там, где мог, чернокнижник магию действительно не применял и физического труда не чурался.

К слову, он кусачие колючки сразу изводить отказался, заявив, что я должна сама под себя огород менять, а они только хуже сделают. Нарушат баланс.

Спасибо, что в объяснения что такое “баланс” не пустился.

Растения мы в итоге полили. Зоран, как и обещал, носил ведра, а я черпала из них емкостями поменьше. После поливки мы оба сидели на крылечке и потирали поясницы.

— Давай сниму усталость? — предложил чернокнижник, и я уже без лишних вопросов с готовностью повернулась к нему спиной.

— А это не пустая растрата магии? — поинтересовалась после того, как нытье в спине ушло и во всем теле вновь поселилась легкость.

— В нашем случае — жизненная необходимость, — усмехнулся Зоран Дрогар.

Снова повисла пауза, но абсолютно привычная. В отличие от пугала с Мартином Зоран не отличался болтливостью, пусть разговор поддержать умел.

— Все хотел спросить, почему ты обращаешься ко мне на “вы”? — задал неожиданный вопрос чернокнижник.

— У нас большая разница в возрасте, — не задумываясь, отозвалась я.

— Полагаешь, мне так много лет? — изогнул смоляную бровь он.

— Моей бабушке было за восемьдесят, думаю, вам столько же, если не больше.

— Зании было тридцать пять, когда она ушла в другой мир, — проговорил чернокнижник, глядя перед собой. В его руке блеснул кинжал, и он ловко покрутил его между пальцев.

— С ума сойти! Значит я даже ее настоящего возраста не знала! — впрочем, бабка всегда была для меня закрытой книгой.

В отличие от других старушек, она никогда не предавалась воспоминаниям о бурной молодости. Теперь я понимала почему: они бы звучали весьма странно, и я бы еще тогда начала думать, что ба тронулась умом.

— А вам сколько? — не унималась я.

Понятно, что много, но величину этого много хотелось оценить в цифрах.

— Я на десять лет моложе Зании, — признался Зоран Дрогар.

— То есть вам было всего двадцать пять, когда вы решили во что бы то ни стало жениться на бабушке? — поразилась я.

— Поэтому и решил, — невесело усмехнулся Зоран. — Потому что было всего двадцать пять.