Аптекарский огород попаданки

А сам Василий Степанович тяжело дышал.

Я сидела рядом с Груней, прижимала её к себе. Она была слаба и лишь тихо постанывала, потихоньку возвращаясь к реальности. Колёса скрипели, повозка уносила нас всё дальше от опасности, хотя тревога в моей груди не унялась полностью. Я глянула на Булыгина.

— Спасибо, — прошептала одними губами.

Он усмехнулся.

— Могли мы хоть предупредить, Александра Ивановна, чтобы я не бегал за вами по всей Москве. Видите ли, нынче неважный из меня бегун.

— Простите… Значит, вы не поверили мне и следили за мной?

— А как иначе, когда у вас сплошь тайны да секреты?

Мне стало стыдно, но в то же время сердце моё наполнилось ещё большей благодарностью.

— Простите… — снова проронила, потупляя взгляд. — Не хотела вас втягивать.

— Поздно, — он устало откинулся затылком на подголовник сиденья. — С того самого дня, как принял вас на работу, уже втянулся сам. Добровольно.

— Я просто хотела...

— Спасти всех, — перебил Булыгин. — Знаю. Мне уж немного известен ваш характер. Только учтите: быть героем красиво — но только в книгах. В жизни, Александра Ивановна, лучше лишний раз не геройствовать. Я — тому живое доказательство, — он похлопал себя по правому колену.

Я смолчала, разумеется, поняв его намёк.

— Кто этот мерзавец? — наконец задал вопрос Василий Степанович.

И хотя мне вовсе не хотелось посвящать его в такие подробности, была обязана это сделать:

— Помещик. Владеет кирпичным заводом в Рязанской Губернии. Арсений Фомич Ставрогин.

— Ставрогин… Ставрогин… — кажется, пытался что-нибудь припомнить Булыгин, но вряд ли это имя могло быть ему известно.

— В женихи ко мне сватался, — продолжила я свой рассказ. — Мой отец дал согласие на брак, чтобы рассчитаться со своими долгами. Наша семья разорена…

— Проще говоря, продал вас, — заключил Василий.

Я хотела возмутиться. Хотя бы потому, что не желала слышать подобных слов о своём отце. Но чем было возразить на чистую правду?..

— Впрочем, ровно так я и предполагал, — опередил мои возражения Василий Степанович. — Что ж, вас можно понять, Александра Ивановна. Имею некоторые подозрения, что подобное супружество ничем хорошим бы не кончилось.

Я согласно кивнула, подтверждая его догадки:

— Арсений — чудовище. Он ни перед чем не отступится.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — проворчал Булыгин и поморщился, должно быть, от боли в ноге. — Для начала вам необходимо укрытие. А там уж решим.

— Укрытие? — я почти усмехнулась. — Какое же мне может быть укрытие, если в любой момент теперь может нагрянуть мой папенька и объявить на меня свои права?

— В моём имении только мои права имеют силу, — без толики сомнений завил Василий Степанович. — Так что располагайтесь удобнее, Александра Ивановна. Путь неблизкий.

Глава 66.