Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

Марика смотрит мне в глаза и не произносит ни слова. В ее взгляде столько любви и тревоги, что внутри все переворачивается.

— Просто будь внимателен и береги себя, — говорит она. — Я не хочу тебя терять.

— Этого не произойдет, — целую ее в лоб, потом в щеки, в губы. — Я просто не имею права не вернуться к тебе.

Она кивает, но слезы все равно блестят в ее глазах. Я вытираю их большими пальцами и снова целую.

— Не открывай никому. А дом под хорошей защитой.

Марика кивает снова, пытается улыбнуться. Это одно из самых тяжелых расставаний в моей жизни. Зато я уже могу ждать того момента, как вернусь.

Добираемся до мануфактуры так быстро, как можем, гоним коней, несмотря на обледеневшую дорогу. Мануфактура выглядит зловеще в лунном свете. Высокие стены, мертвые окна корпусов.

И тишина, давящая на уши. Ни работающих установок, ни криков людей… Неужели опоздали?!

— Дальше защита, — говорю я, отчетливо чувствуя вибрацию экрана. — В прошлый раз я тут попал.

А Марика спасла… Должен был еще тогда догадаться, но какое там, я же был уверен, что мне ничего не поможет. А ведь Тарден намекал на что-то подобное…

Фларен поднимает руку, прикрывает глаза, сосредотачиваясь. На его губах появляется улыбка, только она заставляет поежиться — он немного освобождает свою силу.

— Много магии, — говорит он тихо. — Очень много. И она... странная. Словно искаженная. Отойдите подальше.

Мы с Фридером отходим на несколько шагов, а Фларен, наоборот, идет ближе к мануфактуре. С каждым его шагом все четче становится виден переливающийся экран перед нами. Он как будто сопротивляется.

Фларен отщелкивает что-то на запястье и кладет ладони на переливчатую поверхность. Появляется оглушающий звон, а потом по экрану начинают расползаться трещины, и он начинает тускнеть. Сначала медленно, потом все быстрее.

Фларен даже не морщится от напряжения, а я уже слышу, как Ригель внутри меня начинает рычать, ощущая утечку магии. К счастью, уже через минуту барьер рассыпается светящейся пылью, а звон резко обрывается, оставляя только тупую боль в ушах.

— Готово, — коротко бросает Бьерн, отряхивая руки.

Двор мануфактуры пуст, но из одного из корпусов доносится монотонный гул работающих механизмов. И крики. Те самые крики, о которых говорил Руди. Все это заглушалось защитой.

“Туда!” — кричит Руди, кружа над нами, и летит в сторону дальнего корпуса.

— Этого корпуса не было! — хмуро говорит Фридер. — Они бездновы гении, если смогли целый корпус скрыть невидимостью.

— Они одержимые, — отвечаю я. — А это другое.

Чем ближе мы оказываемся к корпусу, тем отчетливее слышны голоса. Ригель внутри рычит от ярости, требуя освобождения. Я еле сдерживаю трансформацию. Нельзя. Опасно.

— Дверь заперта, — кричит Фларен, дергая массивную железную ручку.