Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

Раздается неприятный хруст, который слышно чуть ли не громче, чем вопль Клотильды.

Ее безумный взгляд становится еще более сумасшедшим, отчаянным. Я понимаю, что эта драка не на жизнь, а на смерть. Она не успокоится, пока не убьет меня или не погибнет сама.

В ушах шумит от всплеска адреналина, от дикого биения сердца, от тяжелого дыхания. Вся комната сужается только до Клотильды с ее разъяренным выражением лица

Даже не пытаясь поднять нож, Клотя кидается на меня, но я снова бью кочергой. Не глядя, просто наотмашь, понимая, что нет у меня ни сил, ни возможности прицеливаться. Теперь “тетушка” не успевает увернуться, и удар приходится ей прямо в солнечное сплетение.

Ее откидывает к камину. Клотильда сгибается пополам, выдыхая сдавленный стон. Лицо бледнеет, она закашливается и с трудом поднимается на ноги.

Я не даю ей опомниться. Злость, которая до этого кипела внутри, поддерживаемая моей драконицей, теперь вырывается наружу. Один за одним я наношу несколько ударов, так что Клотя падает на колени и закашливается кровью.

Хватаю ее за волосы и кидаю на пол, заламывая руки за спину. Никогда не была сильна в драках. Но сейчас все горит:

— Таких, как ты, — рычу я, прикладывая ее к полу лицом, — надо держать на поводке, — сильнее завожу ее руку. — Это тебе за родителей, — выкручиваю до болезненного хруста вторую, — за меня, — упираюсь коленом ей в спину, — за все, что ты сделала.

Клотя уже воет, дергается, пытаясь скинуть меня с себя. Но это бесполезно: я надежно оседлала ее и, дотянувшись до ближайшей портьеры и сдернув с нее шнур-подхват, связала руки.

“Не так. Все не так”, — взволнованно повторяет Рея.

Я никак не могу понять, в чем проблема. Но когда я слезаю с Клоти, устало опустившись на пол рядом с ней, она, закашлявшись, начинает смеяться.

— Дракон все равно сдохнет, — выплевывает она. — А вместе с ним и ты.

Прослеживаю за взглядом Клотильды: она смотрит на нож, свечение кристалла которого становится все ярче и ярче.

“Нет, Марика! Нам надо…” — слова Реи прерывается ее болезненным ревом, а у меня от боли, не моей — ее, разве что кровь из ушей не начинает идти.

Артефакт. Мэр послал Клотильду подложить Варду артефакт. Такой, что точно будет действовать. Наверное, из тех, что сделаны с воском старого мастера.

И хорошо, что она решила наплевать на задание мэра и пошла мстить. Что, если на Варда бы он и правда подействовал?

— Рея, — срывается с моих губ.

Но ответа я не слышу. Где она? Рея!

От боли и горячим свинцом разливающейся по телу усталости все мысли начинают путаться. К горлу подкатывает тошнота. Мне очень хочется отогнать от себя это странное состояние. Я даже чувствую, будто пытаюсь помотать головой, но не выходит.

И фоном к этому всему служит безумный смех Клотильды. Такой злодейский… Как в плохой драме.