Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком»

— Я, конечно, знаю, что у тебя есть склонность к отчаянному героизму, иначе я не мучилась бы в сомнениях несколько лет, жив ты или нет. Но все же…

— Рина, — Фридер прерывает ее тираду. — Идем прогуляемся по городу, посмотрим, что там за угощения предлагают, разведуем, что будут говорить о сегодняшнем соревновании.

Моя кузина, конечно, недовольна, но кивает и подает руку Фридеру, а тот улыбается. Неужели с ее неуемной жизненной энергией кто-то может справиться и не захлебнуться в ней? И почему я раньше этого не заметил?

Марика ждет уже в карете. Она молчит всю дорогу, но только за нами закрывается дверь дома, как поворачивается ко мне, сверкая чистейшим возмущением во взгляде.

— Ты… Ты… Ты невыносим! — выпаливает мне в лицо голубоглазая заноза, и я едва успеваю перехватить ее руку.

Глава 56

От автора. Обратите внимание на то, что в предыдущую главу внесены правки.

Я успеваю испугаться еще до того, как понимаю, что замахнулась. Огромная мощная ладонь Варда обхватывает мое предплечье, не позволив руке достичь цели.

Все видится, словно в замедленной съемке, зато сердце колотится как бешеное и дышать практически невозможно. Медленно перевожу взгляд с пальцев Роуварда, лежащих на моей руке, на его лицо, боясь увидеть его реакцию.

— Так — не стоит, — тихо произносит он, серьезно глядя на меня и коротко качая головой.

Он не рычит, не злится, не ругается. Он как будто знает, что творится в этот момент со мной. Если бы это еще было известно мне самой!

Того мгновения, что я думала, будто Вард погиб, было достаточно, чтобы перевернуть для меня мир вверх тормашками, хорошенько его потрясти и оставить только самое важное. И это важное оказалось внезапным и выбивающим почву из-под ног."

"Я все еще не хочу облекать это понимание в конкретные слова, потому что это просто безумие. Не в моем положении. И точно не к нему… Не должна, не имею никаких прав.

Как только я поняла, что Вард жив, как только я увидела, как он с трудом, но все же выходит из воды, меня просто захлестнуло эмоциями, оглушило, словно ударной волной, так что я ничего не слышала вокруг и с трудом осознавала происходящее.

Все это было где-то там, а тут — бушующее и ревущее пламя, требующее выхода. Это пламя клокотало внутри меня, а я, как могла, его сдерживала.

Я должна была убежать, должна была прокричаться в подушку, должна была выплеснуть эмоции так, чтобы Вард их не видел.

Но меня прорвало, и теперь я готова съесть себя за эту секундную слабость. Непозволительную слабость. И эта злость на саму себя только подхлестывает ураган внутри.

Закусываю губу, стараясь не дать волю слезам, которые горьким колючим комом застряли в горле, жгут глаза и размывают все передо мной. Меня начинает бить мелкая дрожь.