Огонек моей души

У него была сложная неделя. Меня зовут Марина Викторовна.

- А я Рита, - несмело улыбаюсь и думаю о том, нужно ли объяснять, откуда я знаю ее сына.

Вижу, с каким интересом меня рассматривает мама Марата и отвечаю ей тем же. У нее на голове в виде тюрбана завязан платок, очень красивый и дорогой. Из него выглядывают короткие темные волосы. На лице макияж, несмотря на поздний час. Она в домашнем костюме, несомненно, в очень модном и дорогом, который в той же расцветке, что и платок.

Стильная, ухоженная и красивая. Марат говорил, что она тяжело больна, но по внешнему виду этого никак не скажешь. Разве что очень худенькая, но в свободном костюме это не бросается в глаза. Могу со всей уверенностью сказать, что я так шикарно не смогу выглядеть никогда.

- Я пойду, пожалуй, - прихожу в себя и чувствую, как мне становится неудобно за бесцеремонное разглядывание, - спокойной ночи.

- Подождите, - останавливает меня уже почти у дверей, - куда вы так поздно? На улице давно ночь, я не могу вас отпустить. Представляю, сколько времени вам понадобится, чтобы добраться домой.

- Я учусь в школе. В той же, что и ваш сын.

- Тем более, я могу позвонить вашему куратору и обо всем договориться.

- Спасибо, но не стоит…

- Стоит, - уверенно перебивает, цепляет меня под ручку и ведет на второй этаж, - рядом с комнатой Марата есть гостевая комната, переночуете там. И это даже не обсуждается. Должна же я вас хоть как-то отблагодарить за доставку домой моего оболтуса.

- Простите, что от нас столько беспокойства в такой поздний час, - снова пытаюсь извиниться. Я просто не знаю, как правильно себя вести в такой нелепой ситуации.

- Глупости, мы всегда рады гостям, тем более таким очаровательным. Совсем забыла спросить, может, вы хотите перекусить?

- Нет, спасибо, мы были в кафе, поэтому не голодные.

Мне показывают не менее шикарную комнату, от вида которой я теряю дар речи. Мама Марата деликатно удаляется, а я остаюсь рассматривать разноцветные баночки в ванной.

Неожиданно из коридора слышится грохот, и я резко подрываюсь с места. Неужели Марине Викторовне стало плохо? Выбегаю из комнаты и вижу, как на полу у дверей сидит Марат.

- Что случилось? – опускаюсь рядом на корточки.

Он поднимает на меня осоловевший взгляд и дергает за руку на себя. Я ойкаю и приземляюсь прямо на его колени.

- Вышел водички попить, - отвечает вполне разборчиво, а я в этот момент замечаю на его столе бутылку с водой. Дверь в комнату не закрыта, поэтому мне все прекрасно видно.

- У тебя же есть вода, или нужна какая-то особенная?

- Оу, не заметил, - в его глазах пляшут черти, поэтому я не верю ему ни на грамм, - помоги мне дойти до кровати.

А вот это уже никуда не годится, потому что чувствуется явный подвох.

Тем не менее я ныряю ему подмышку и помогаю подняться.