Огонь и сера

Вон та большая комната – секретарское бюро, а за ним, – он махнул рукой в сторону мощных дубовых дверей, – рабочие кабинеты офицеров, обустроенные в бывших монашеских кельях.

В конце коридора их ожидало восхождение по лестничному пролету, а наверху – дверь. Наверное, раньше здесь был тайный ход, решил д'Агоста, когда увидел за ней винтовую лестницу. Взойдя по узким ступенькам, Эспозито повел гостей через комнаты, заполненные людьми, а еще – запахом плесени и перегревшихся факсов. Внезапно полковник остановился у маленькой грязной двери, с одним только номером. Улыбнувшись, карабинер толкнул ее и сделал приглашающий жест.

Залитая светом комната оканчивалась застекленной лоджией. Инстинктивно подойдя к ней, д'Агоста залюбовался видом на южную часть Флоренции, на реку Арно.

И отсюда, сверху, город наконец предстал таким, каким его и хотелось видеть: городом куполов, башен, черепичных крыш, площадей и садов, окруженным крутыми холмами, на которых среди зелени, будто в сказке, высились замки. Мост Понте-Веккьо, дворец Питти, сады Боболи, церковь Сан-Фредьяно в Кастелло, а дальше – холм Беллосгуардо... Д'Агоста не сразу смог оторваться, чтобы осмотреть уже сам кабинет.

Большое открытое помещение занимали столы красного дерева. Поражала напольная мозаика из цветного мрамора, за столетия отполированная тысячами ног. А с гигантских портретов на аккуратно оштукатуренных стенах на гостей взирали старики в латах.

– Добро пожаловать в «Нуклео инвестигато», элитный отдел карабинеров, которым я и командую. Мы расследуем самые серьезные преступления. – Эспозито искоса взглянул на д'Агосту. – Первый раз в Италии, сержант?

– Да.

– И как вам здесь?"

"– Не совсем... Не совсем то, чего я ожидал.

В глазах Эспозито промелькнули едва заметные веселые огоньки. Он окинул рукой горизонт:

– Но ведь прекрасно?

– Отсюда, сверху, – да.

– Флорентийцы... – закатил глаза полковник. – Они живут прошлым. Думают, дали миру все самое прекрасное: живопись, науку, музыку, литературу, – и с них хватит. Мол, зачем делать что-то еще?! Флорентийцы почивают на лаврах вот уже четыре сотни лет, а ведь там, где я вырос, говорят: «Nun cagna 'a via vecchia p' a nova, ca saie chello che lasse, nun saie chello ca trouve».

– «Живя прошлым, познаешь только то, что утратил, и теряешь то, что еще не нашел»?

Эспозито замер. Затем улыбнулся:

– Ваша семья из Неаполя?

Д'Агоста кивнул.

– Замечательно. И вы, значит, говорите на неаполитанском?

– Как выяснилось.

– Знакомая ситуация! – рассмеялся Эспозито. – Вам повезло, сержант, вы говорите на прекрасном древнем языке, который больше не изучают в школах. Итальянский может выучить любой, однако мало кто говорит на neapolitano. Я сам – неаполитанец. Работать в Неаполе невозможно, но для жизни лучше места не сыщешь.