Огонь и сера

Винни д'Агоста лишь показывал, что для него значат их отношения. Выходит, для него это всерьез и надолго.

«Всерьез и надолго...» Смешно, право слово, ведь это их первое с д'Агостой свидание. Он еще не развелся, у него в Канаде жена и сын. Правда, мужчина он интересный и, черт возьми, отличный коп. «Расслабься, – подумала Хейворд, – и пусть все идет как идет».

В этот субботний вечер ресторан оказался переполнен. Хейворд с д'Агостой встретил метрдотель – из тех, которые внешне пытаются угодить и чуть не лижут ботинки, не забывая, однако, выказывать, что все это именно внешне. Метрдотель с сожалением сообщил: да, столик заказан, но еще не готов. Если дорогие гости соизволят подождать в уютном баре, приготовления займут всего тридцать минут. Ну самое большее – сорок."

"– Простите, – угрожающе переспросил д'Агоста, – вы сказали: сорок минут?

– У нас сегодня большая вечеринка... Я посмотрю, что можно сделать.

– Посмотрите? – Улыбнувшись, д'Агоста на шаг приблизился к метрдотелю. – Или сделаете?

– Сделаю все, что в моих силах, сэр.

– Не сомневаюсь, что в ваших силах приготовить столик за пятнадцать минут. И я уверен, вы это сделаете.

– Конечно. Само собой, сэр. – Метрдотель полностью сдал позиции. – А через минуту, – перешел он на искусственно высокий, звонкий голос, – к вашему столику подадут бутылку шампанского, подарок от «Хелмсли-палас».

Д'Агоста взял Хейворд под руку и повел ее в бар, где разброс неоновых огней показался Хейворд решением «цирковой»[40] темы ресторана. Посидеть здесь – но никак не засиживаться – будет, наверное, мило.

Едва они присели за стойкой, как метрдотель принес меню, два бокала и бутылку охлажденного шампанского «Вдова Клико».

– Лихо ты с ним управился, – засмеялась Хейворд. – Очень эффектно?

– Какой же из меня коп, если я не могу запугать какого-то там официанта?

– Думаю, он намекал на чаевые.

– Серьезно? – опешил д'Агоста.

– Но ты отлично справился и заодно сэкономил.

– В следующий раз дам ему пятерку.

– Это будет даже хуже, чем ничего. Чаевые здесь от двадцати долларов.

– Боже, куда податься бедному копу? – Он поднял бокал. – Выпьем?

Хейворд подняла свой.

– За... – Д'Агоста задумался. – За полицию Нью-Йорка.

Хейворд испытана облегчение – она боялась, что д'Агоста выпьет совсем за другое.

Чокнулись.

Хейворд потягивала шампанское, пока д'Агоста изучал меню. Казалось, он слегка похудел с той встречи в апартаментах Катфорта. Похоже, он не шутил, сказав, что ежедневно ходит в спортзал. В спортзал и в тир на Тридцать третьей улице. Присмотревшись к д'Агосте – к его твердой, гладко выбритой челюсти, черным как смоль прядям волос и мягким карим глазам, – Хейворд подумала, что у него приятное лицо, очень приятное. Таких истинно достойных людей в Нью-Йорке найти сложно.