Кубанский огонь

– Где он мог спрятаться?

– Пожалейте! Если вы его там примете, он сразу догадается. И до Баку я не доеду. Увольте ради Христа. Он мне бебехи[50] на голову намотает.

На этом беседа застопорилась. Довгило боялся своего приятеля больше всей полиции империи. И не выдал его убежища. Зато он сообщил любопытную деталь. По словам мыловара, в январе именно Алавердин раздобыл по просьбе Вариводы оружие. То самое, с которым ограбили банк в Новороссийске.

– А кто убил фельдфебеля, вынесшего карабины со склада? – ухватился за новость статский советник.

– Про это я ничего не знаю. Но Семафору убить человека раз плюнуть.

Лыков вернул разговор к нефти.

– Какого вы мнения о Дробязкине?

– Вертухай[51], – уверенно классифицировал его мыловар.

– Ой ли? Он собирается строить в Екатеринодаре нефтеперерабатывающий завод.

– Петька Дробязкин? Завод? А откуда у него деньги?

– Это вы мне скажите. Оба влезли в нефтяное дело, должны общаться, то да се…

Арестант задумался, потом встал и принялся ходить по допросной из угла в угол. Сыщик и не думал его останавливать, а молча ждал. Наконец Довгило сел и изрек:

– Разве если кто ему дал в долг? Но как он будет отдавать? Дурак же их на ветер пустит.

– Средства кирпичнику доверил Асьминкин, – подсказал питерец.

Довгило посерьезнел:

– Этот в состоянии, у него мошна много больше, чем люди думают. Но зачем Конон так поступил?

– Будет его завод. Дробязкин – подставная фигура.

– Ясно…

– Скажите мне как делец: для чего городу Екатеринодару три нефтеперегонных завода?

– Считая второй Андрейса? Тут есть логика. Они могут сговориться и поделить продукты переработки между собой. Гукасовы хотят делать упор на керосин и топочный мазут. Это топливо с большим будущим. Пароходы с паровозами само собой. А можно еще электрические станции строить, там отдача тепла выше, чем если топить углем.

Довгило увлекся, было видно, что он много над этим думал."

"– Андрейс, насколько мне известно, ставит на бензин, – продолжил рассуждать он. – Его потребляют меньше, чем мазут, но это скоро переменится. Бензомоторы теснят бедных лошадок, лет через двадцать останутся только скакуны на потеху публике. Возить будут автомобили. Огромный рынок! А добавьте к нему аэропланы, лодки с катерами, мотоциклы. Ну и всякие маленькие моторы и моторчики, там, где не поставишь большой. Вы не поверите, господин Лыков: скоро даже пила будет с мотором. И везде требуется бензин.

– Хм. А что тогда будет выпускать Асьминкин?

– Например, солярку – в ней тоже огромная потребность, которая будет расти. Иначе ее называют «солнечное масло», топливо для двигателей Рудольфа Дизеля. Или можно делать смазочные масла: машинное, веретенное, цилиндровое. Нефть – главный продукт нашего века.