Огонь и сера

По пути несколько раз мне на глаза попадался золотистый «шевроле-импала». Затем на метро я добрался до Девяносто шестой улицы, оттуда – пешком до Риверсайд. А на Сто тридцатой снова появился «шевроле».

– Вы шли на север или на юг?

– На север, – не совсем понимая, к чему клонит напарник, ответил д'Агоста.

Пендергаст кивнул.

– Я просек, – продолжил сержант, – что намечается заварушка, и побежал в Риверсайдский парк. Из машины вылезли двое парней с пистолетами. Метко били, ничего не скажешь – с лазерными-то прицелами. Я драпал от них через весь парк, потом выбежал к Вест-Сайдскому шоссе и наткнулся там, внизу, на забор. Думал, конец. Но тут смотрю, ярдах в пятидесяти – разбитая машина, прошла сквозь забор да так и осталась гнить. На шоссе я оторвался, поймал тачку, и меня подбросили до следующего выхода. Такси не нашел, плелся пешком назад через тридцать кварталов. Все ждал, когда появится «импала». Представьте себе, идешь в тени, боишься выйти на свет, и вдруг становится тихо...

Пендергаст снова кивнул.

– Получается, пока один вел машину, второй спустился за вами в метро. Потом они соединились, чтобы отрезать вам путь.

– Я тоже так подумал. Старый трюк.

– Вы стреляли в ответ?

– Ага, но пользы...

– Куда же делась ваша хваленая меткость?

– Ну, – д'Агоста отвел взгляд, – глаз чуть замылился.

– Вопрос в том, кто подослал убийц.

– Они появились чертовски скоро после того, как я тряхнул Балларда.

– Не думаете, что слишком уж скоро?

– Баллард не из тех, кто выжидает. Он парень резкий.

Пендергаст кивнул.

Пока длился рассказ, юная леди хранила вежливое молчание. Потом она поднялась с дивана."

"– С вашего позволения, – сказала она, – я покину вас, дабы вы могли обсудить дело сугубо меж вами.

Отчетливый, но едва уловимый акцент в ее речи почему-то напомнил д'Агосте о старых черно-белых фильмах.

– Доброй ночи, Алоиз. – Девушка поцеловала Пендергаста в щеку и, повернувшись к д'Агосте, кивнула: – Рада знакомству, сержант.

Двери в библиотеку сомкнулись за ней, и на комнату опустилась тишина.

– Значит, подопечная, да? – фыркнул д'Агоста.

Пендергаст кивнул.

– Откуда она?

– Унаследовал вместе с домом.

– Людей, черт подери, не наследуют. Родственница?

– Не родственница. Тут все сложнее. Особняк и коллекции достались мне от двоюродного деда Антуана. А Констанс обнаружил один мой знакомый, который все лето производил в доме опись. Она здесь пряталась.

– И давно?

– Довольно-таки, – ответил Пендергаст, выдержав паузу.

– Кто она такая? Беглянка? Семья у нее есть?

– Она сирота. Дядя Антуан взял ее на попечение, заботился о ее образовании.

– Он, стало быть, святой.

– Едва ли. Так случилось, что Констанс стала единственным человеком, о котором он заботился.