Огонь! Бомбардир из будущего

По рядам невольников пронеслось – в Бахчисарай! К концу дня колонна измученных долгим переходом невольников втягивалась в ворота Бахчисарая. Город, освещенный заходящим солнцем, был красив – мощные стены, на верхушках башенки, в самом городе высокие минареты, золотом отливают полумесяцы. Здания с узорчатыми арочными окнами и дверными проемами. Но, как и везде на Востоке, – глухие заборы, вонючие канавы.

Невольников разделили на три части. Нас, оставшихся, завели во двор трехэтажного дома из туфа, замкнули в сарае. Через несколько минут занесли кувшин с водой, лепешки и тазик с абрикосами. Люди с жадностью набросились на воду и еду. Весь день крошки во рту не было. Да и до плавания жили впроголодь. Спали после перехода беспробудно, гудели ноги. На следующий день дали лепешек, воды, сушеных фруктов. Затем по одному стали заводить в кузницу, на шею каждому склепывали металлический ошейник, на нем арабской вязью было выгравировано имя хозяина. Читать никто из нас по-арабски не мог.

Когда закончился перестук молотков кузнеца, всех построили, вышел седой татарин, уже в богатых одеждах, рядом с ним – полуголый негр здоровенного роста. Мышцы под атласной кожей шоколадного цвета так и бугрились, в руке негр держал кнут из бычьей кожи. Похоже, надсмотрщик над рабами. На ломаном русском седой распределил невольников по работам. В заключение сказал:

– Над вами всеми начальник – Мбата. – Он указал на негра. – Все его распоряжения выполнять! За непослушание – битье кнутом у столба. Кушать два раза в день – утром и вечером. Спать в сарае. Я – хозяин, мое имя Сайрулла. Только я буду решать, кого из вас казнить, кого миловать. Работать только на совесть! Сегодня отдыхайте. Завтра всем на работу.

Утром всех подняли рано, как только на минаретах запели муэдзины. Вода была без ограничений, удалось вымыть лицо и руки, каждому дали по лепешке, горстке вареного риса и сухофрукты. Для завтрака прилично, но я помнил, что обеда не будет. К сараю подходили слуги, уводили невольников на работы. Я остался в одиночестве. Через какое-то время ко мне подошел Мбата. Концом кнута указал на дом: «Хозяин, иди, ждать не любит». И по-русски, и по-татарски говорил неважно, но, с его точки зрения, выбился в люди, не упахивается с утра до вечера. Я пошел в дом.

В дверях ждал слуга – мальчик-татарчонок. Он проводил меня к Сайрулле. Хозяин сидел за низким столиком, скрестив ноги, перед ним стояла пиала с чаем.

– Как звать тебя, раб?

– Расскажи, где жил, что лечить умеешь.

Чтобы нам было легче понимать друг друга, я отвечал на татарском.

– Жил в Москве, лечил от болезней, ранений и травм. В основном занимался хирургией, если тебе, хозяин, известно это слово.

Сайрулла, конечно, был очень удивлен моим татарским.