Искры огня

Из своей комнаты выплыла сонная Грета, видно, ей сообщили, что сестра, как беспризорница-сиротинушка, мерзнет в коридоре.

– Ты чего здесь? А-а-а, к экзамену готовитесь. Вот вы неугомонные! Спать идите!

Мы твердо сказали, что будем учить.

Грета покачала головой, но сделала пару огневиков, причем таких, которые не лопнут с уходом хозяйки, а будут светить еще несколько часов. К сожалению, даже после этого в покое нас не оставили.

Мне очень нравится Вита. И Норли. И даже к Лексу я питаю нежные чувства. Но когда эта компания пристраивается рядом на подоконнике, думая, что поддерживает нас, а на самом деле жутко мешая, кровь, даже моя, начинает медленно закипать. Вита причем уселась едва ли не на колени к Рану, хихикая и кидая на него лукавые взгляды из-под челки. Я не ревновала, совсем нет. К тому же Ран все-таки не шутил, когда говорил, что не может влюбиться. Я ни разу не замечала, чтобы он кинул на кого-то более заинтересованный взгляд, чем обычно. Вот и на Виту смотрел с вежливой улыбкой, терпеливо выслушивая ее жалобы на преподавателей-извергов.

– Вита, – не выдержала я наконец. – Мы уже час здесь сидим и ничегошеньки не выучили!

– Ладно, ладно. Я поняла, – вздохнула подруга. – Пойдемте, ребята.

На минуту все стихло, мы даже успели склониться над учебником и прочитать первый абзац, как в соседней комнате раздался взрыв хохота, тут же перепутав в голове все мысли.

– Прости, Корюшка, заниматься здесь невозможно, – сказал Ран, аккуратно закрывая книгу. – Я постараюсь что-то придумать завтра, но сегодня надо прерваться."

"Еще один вечер прошел впустую. Как обидно. Наверное, только от досады я сказала то, что сказала:

– А пойдем ко мне. Там тихо и спокойно, никто не помешает.

– Кора…

– Ран! Вон в соседней комнате их толпа набралась – и девушки, и парни. И никто их не обвинит в чем-то. Да никто и не узнает! И вообще, что за прошлый век! Ты в себе уверен?

– Абсолютно.

– Я в себе тоже! Так что бери учебник и пошли заниматься!

Так и получилось, что половину ночи мы провели на моей кровати. Учили, само собой, а не то, что Вик бы про нас вообразил. Сначала Ран думал, что мы будем читать параграф, а потом разбирать его, но учебник был написан таким сухим языком, словно сам магистр Мен его и сочинил.

Ран плюнул, отложил книгу и принялся рассказывать сам. Вот кто прирожденный преподаватель, честно. И я это вовсе не из-за того говорю, что самым бессовестным образом влюблена в моего друга. Он рассказывал так, что события и герои оживали, становились реальными людьми, которые любили, сражались и гибли. Я поняла, что легко и быстро все запоминаю.

Не знаю, как получилось, что моя голова лежит на его коленях, а Ран, перечисляя магические семьи, объединившиеся для битвы Поздней Весны, перебирает мои волосы.