Огни Аль-Тура. Желанная

Здесь было минимум удобств, примерно как в домике в аль-турском заповеднике Дрокас. Но андроид Рида наготовил нам кучу еды с собой, поэтому о пропитании беспокоиться не стоило.

Мы вышли на небольшую веранду и сели пить кофе из робо-пота. Было тихо, небо начинало потихоньку темнеть. Я ощутила спокойствие и умиротворение. Вокруг ничего не происходило, Нани уютно спал на коленях, ароматный кофе дразнил рецепторы. Я блаженно закрыла глаза и попыталась впитать в себя эти минуты, когда буря внутри постепенно сходила на «нет».

- Хочешь поговорить? – спросил Рид осторожно.

- Не сейчас – сказала я устало, откинувшись на спинку кресла.

Эйнарец напряженно замолчал.

- Извини, Рид – я повернулась к нему – просто мне нужно немного успокоиться.

- С аль-турами непросто – хмыкнул он.

- Не могу говорить за всех – покачала я головой – но да, нелегко. Но я понимала, на что иду, когда узнала мужей поближе. С другой стороны, а с кем просто? Со мной? Это вряд ли.

- Мне кажется ты спокойная, добрая, мягкая – начал эйнарец.

- Не всегда, поверь мне – улыбнулась я – после встречи с Эйденом и резонанса я смягчилась, расклеилась и немного…размякла. Обнажилась душой. Возможно, расслабилась, возможно, ослабила свой панцирь. До этого меня мягкой никто не считал. Да и доброй и спокойной я бы себя не назвала. Сейчас…я не знаю, какая я. Какая я на самом деле. Где настоящая Мила, а где тот образ, который я создавала долгие годы, после…- я осеклась.

- После…? – мужчина развернулся ко мне.

- После своей жизни на Миросе. Слышал про эту помойку галактики?

- Слышал – кивнул он – мы только недавно снова открыли там консульство. Слишком неспокойное место. Ты выросла там?

- Выросла, отучилась в школе и…сбежала не оглядываясь. Если бы папа не был прикован к корпорации, мы бы там не задержались. У меня…мало хороших воспоминаний об этой планете.

- Знаешь, какая бы не была настоящая Мила, она - хороший человек – улыбнулся Рид.

- Ну, странно было бы, если бы ты сказал противоположное. Все же, насколько я поняла, в вашей культуре не принято плохо говорить о женщинах. Они слишком ценны, чтобы ругать их даже за жестокие поступки.

- Это так. Но я не из тех мужчин, которые слепо преклоняются перед эйрой, не замечая ее гнилой натуры – Рид вздохнул – отчасти потому, что моя мама не коренная эйнарка. Она была очень боевой, своенравной дамой, которая в своей жизни много чего испытала. А с Вердана сбежала от отца, который только и делал, что курил дош и пил хольмский самогон. Мама привыкла выживать и, насколько я знаю, отцы потратили много сил, чтобы растопить ее сердце. Но она никто не терпела нездорового благоговения перед собой. Для нее мужчины были равными, она считалась с ними, а они – с ней.